1 ноября

Взяла в прокат 125-кубовый LML. Отмотала полсотни километров до Мавританского замка. Думала – посмотрю, как живали мавританские короли племени мумбо-юмбо. Не тут-то было. За 6 евро мне опять показали, как жили и молились монахи францисканского ордена. Интересно, в Португалии вообще было что-нибудь кроме религиозного культа? Там вообще кто-то жил? Ходил за дровами и на базар, молол муку, пас свиней, учился в школе, занимался адвокатурой, танцевал на балах, вышивал крестиком? Судя по засилью церковной атрибутики во всех музеях (ну ок, в музеях, где я бывала), португальцы питаются исключительно пищей духовной. Неужели они не понимают, что никому не интересны их мадонны с младенцами и прочими святыми чуваками? Они же везде одинаковые. Покажите правду жизни!

На втором этаже дворца – королевская резиденция. Все как в русских дворцах – просторные холодные комнаты, длинные переходы. Покои короля и королевы на противоположных концах – неудивительно, что у них при таком раскладе первенец родился только после восьми лет совместной жизни.

Еще впервые видела королевский писсуар – это что-то вроде эмалированной уличной пепельницы с узкой дыркой посередине. Но вообще-то эти короли, похоже, тоже духи бестелесные. В комнатах пустота и холод, будто там и не жили никогда. Почему дома-музеи всегда выглядят так, как будто в них всегда были только музеи? Везде…

На обратном пути я заехала в небольшую деревушку в три улицы. Ожидала видеть там прелестных пейзан, занимающихся родовыми ремеслами, но – тщетно. Там все то же самое, что в городе, только тихо и мухи сонные ползают.

Обратно гнала во весь опор: темнело. Раскочегарила свой бедный тарантас до 100 км ч. В горах воздух чудесный, ароматный, но ветры гуляют, холодно. Продуло.

Вообще в Португалии, как, впрочем, и во всей южной Европе, нет центрального отопления – поэтому очень холодно в домах. Португальцы говорят – им не надо. А по мне так очень даже надо, потому что по ночам в ноябре +10, в квартирах немногим больше. Вылезаешь из постели – и тут же хочется залезть в нее обратно. Из-за холода португальцы всегда одеты, даже спят одетыми. И сами же при этом жалуются на закрепощенность своих женщин, кроющуюся за видимой страстностью и огненными взглядами. Они грешат на «христианскую травму» из-за бесконечных храмов, ангелочков и прочей религиозной атрибутики, куда ни обратишь свой взор. А я думаю, что все из-за того, что они жадничают потратиться на центральное отопление и потому в голом виде чувствуют себя некомильфо.

Откуда я знаю, что думают португальцы? У меня же опять новые друзья! Педру представил меня своим компадре: другому Педру, Жоау и еще двоим чувакам, чьих имен я не запомнила. Мы начали с красного сухого за домашним ужином (суп со шпинатом, хлеб и копченая колбаса), продолжили пивом с маринованными бобами в баре на Baixa-Chiado и заполировали мохито в клубе на Cais de Sodre. Пиво 0.33 (местное Super Bock, самое популярное в Поругалии) – 1 рупь, мохито – 6 евро.

А еще благодаря Педру я теперь знакома с бытом среднестатистического португальского холостяка. У него квартира с двумя спальнями (в одной из них собственный клозет) и гостиной (один из уголков которой отдан под столовую). Потолки 2.10, довольно много хлама, рольставни, везде плиточный пол, плюс бабушкина резная кровать и стеллажи из Икеи. Кухня вынесена на лоджию. Еще есть обширная терраса – отличное место для разглядывания южных ярких звезд или для вечеринок с танцами. И еще кот и две птички.

Педру работает в социальной сфере – он помогает юристам и судьям расследовать конфликты осужденных и тюремного персонала. Человек он маленький, заработок у него скромный, поэтому дискретные доходы от сдачи пустой комнаты внаем туристам – почти пустячок, но очень приятный. Раз в неделю Педру варит большую кастрюлю супа. Иногда жарит мясо – рыба ему чаще не по карману. Хотя у Португалии и большая береговая линия, но Евросоюз ограничивает вылов рыбы квотами, поэтому такая, казалось бы, простая и логичная пища для жителей побережья оказывается им недоступной. Вот такая загогулина.

Живет Педру один, Сильвия приходит иногда ночевать. Иногда они поют вместе в караоке Killers и Metallica. Или смотрят телевизор. Ну, или идут пританцовывать на Baixa-Chiado, но чаще он ходит со своими бро.

У Педру есть велик и древний пятисоткубовый мотоцикл Suzuki. В прошлом году они с Сильвией ездили на нем в Италию. Но вообще Педру мало где бывал.

Еще он недавно взялся за Достоевского и, говорит, «не может теперь остановиться», читает взахлеб. У него штук двенадцать книжек Достоевского. В планах – «Война и мир».

А еще я хочу сказать, что португальцы отвратительно громко чихают. Вот.

День пятый, 29 октября

И вновь гастрономический будень. Решив отойти от традиции есть по урам булки с кофе (булки и вправду оказались вкусными, надо только знать, что брать), я отправилась в кафе на углу. Меню состояло из трех иллюстраций с ценниками, приклеенных к окну. Я ткнула пальцем в яичницу. Несли ее подозрительно долго. И принесли в итоге нечто многослойное: квадрат хлеба, сверху ветчина, потом слой из порезанных половинками сосисок, говяжий стейк, потом опять квадрат хлеба. На верхней полке этой этажерки покоилась яичница из двух яиц. Все это добро обложено жареной картошкой и щедро полито соусом. Увидев это массивное блюдо, я крякнула. В кафе зашли два брутальных рокера с бородами, в коже и очках. Они заказали по кофе и пирожному. По сравнению с их завтраком мой завтрак был великанским. Почувствовала себя обжорой.

Осилив половину, я подумала, что, наверное, не буду есть до вечера. Но чтобы не расстроить хозяина, собралась с духом и съела вторую половину. Решила, что не буду есть до завтра.

Мой завтрак напрочь лишил меня возможности взобраться на самую высокую колокольню. Пришлось ограничиться походом по городу. Видела студентов портосского университета. Они вместо пальто заворачиваются в черные пледы – это у них типа униформа такая со времен средневековья. Есть еще специальные шапочки, которые должны защитить их от дождя. Использовать зонты не допускается.

Сегодня у первокурсников была церемония посвящения. Выглядело это несколько странно.

В долинке с родничком их собралось человек пятнадцать – посвящаемых и посвящающих. Первые – в дурацких нарядах, в длинных тюлевых юбках и венках на голшовах, вторые – в черных попонах. Порядок таков: неофиты ложатся на землю лицом вниз, их посыпают каким-то белым порошком и читают над ними заклинания, те вторят. Потом их заставляют ползать на пузе и перекатываться с живота на спину. Все это похоже на какой-то сатанизм или что-то типа того.

Удалось, наконец-то, прокатиться на олдовом трамвае. Прикольно, конечно, но непонятно, почему все так ссут от них кипятком. Ну трамвай, ну маленький, ну деревянный. Ничего особенного. Если бы можно было постоять в кабине вожатого, все посмотреть, покрутить – тогда я понимаю. В общем, стоит поездка на этом трамвае 2.50 – это на 70 копеек дороже, чем на обычном общественном транспорте. И мне не понять этой разницы.

Трамвай довез меня до крепости постройки 16 века. Она еще в 1808 году обороняла Порту от наполеоновской флотилии – это я на табличке памятной вычитала. Брутальная такая крепость, прямо-таки великан, похожа на боксера Александра Емельяненко.

Стены ее невысоки – метров 6, наверное. Зато очень толстые, почти двухметровые. Внутри еще стены, а между ними, по всей видимости, был когда-то ров. Бойницы грозные, наблюдательный пункт, с которого открывается вид на океан. На любой уровень ведут пандусы, чтобы можно было пушки закатывать. Крепость как бы обитаемая – там, по идее, территория какого-то министерства, но за полчаса я ни одной души не встретила. Кроме кошки, которая мирно спала в макете. Я на макет в темноте наступила, кошка взвилась, сломала крышу, завопила и умчалась.  Сама напугалась и меня напугала. Дура.

Сегодня я ночую в новом гостевом доме. Здание в три этажа, с просторным холлом, лепниной и прекрасной лестницей. В 1907 году его построила для себя зажиточная семья португальских аристократов. Но – оказалось, что это слишком дорого, содержать такой дом с прислугой. Прямо-таки по-чеховски: дом продали, глубокоуважаемые шкафы вывезли в жилье попроще. А потом грянула революция, и больше нет в Португалии аристократов. Остались лишь воспоминания о былой роскоши: лепнина да зеркало во всю стену в холле. В комнате, где ночевала я, от лепнины осталась половинка – вторая половинка через вновь возведеннуюд сенку. Зато есть два больших окна – в лоджии и в собственном клозете. Тут, наверное, в стародавние времена была спальня какой-нибудь достопочтенной донны или доньи, и они умывались по утрам, глядя на далекий дымчатый океан. Теперь тут умываются разночинцы из Москвы. Sic transit gloria mundi...

День шестой, 30 октября

Уехала из Порту, вернулась в Лиссабон, купила шикарные сапоги, поселилась у португальца Педро и его подруги Сильвии. Потеряла ноутбук, нашла ноутбук. Все.