И, вы знаете, с течением времени все произошедшее отодвигается. Как то обычно и бывает, превращается в какой-то фильм, даже, пожалуй, в мюзикл. В сказочку о зебристости жизни, о том как бывает все поперечно-полосато, как жизнь порой становится не просто черно-белым градиентом, что было бы скучно и простквашно, а постеризованным изображением - 100 процентов белого и 100 процентов черного. И в этом мюзикле сплошные песни и танцы - по любому поводу. Всю мою Америку отовсюду непрерывно неслась музыка. И теперь у меня есть специальная папочка "Моя Америка", куда я сложила все те песни, которые навсегда крепко-накрепко прилипли к моему сумасшедшему лету. И я поняла, почему Jay-Z назвал себя новым Синатрой, и пусть заткнутся и помолчат в тряпочку все прогорклые нафталинщики. Jay-Z спел мне самую лучшую песню о Нью-Йорке, и теперь этот нигер (он, кстати, вовсе не нигер, а домениканец, как оказалось - а так и не скажешь, правда?) встал на свою наглую черную полочку в моем сердце. И хрен его оттуда выпнешь.

А еще у меня появилось чувство, что произошло не просто что-то крупное и безумное. ПРоизошло судьбоносное. Я не о том, что сказали люди - мол, я сильно изменилась. Да, пожалуй, это так, я и сама это отчетливо ощущаю, и мне, пожалуй, даже приятно. Виктор так и сказал: уезжала девушкой, вернулась женщиной. Но я не совсем о том сейчас, впрочем. Мне кажется, что вся моя поездка в Штаты стала тем столбом, за который я схватилась, чтобы повернуть на бегу. И повернула на какой-то сумасшедший непредвиденный угол. И даже пока не знаю какой. И даже пока не знаю, к чему это приведет. Я еще не осознала всех последствий своего трипа. Это будет выясняться много позже, может быть, годами. Одно могу сказать с уверенностью: уезжала взглянуть одним глазком и с чувством выполненного долга и безграничной преданности Родине вернуться обратно, а в итоге приехала из Штатов напрочь другим человеком с другими ориентирами, с другими ценностями, с другими целями, эмоциями, представлением об устройстве мира и человеческой натуры, с другими идеями и устремлениями. С ядерной энергией во всех частях организма - и так она, собака, прет наружу! В итоге Моя Америка стала превращаться в навязчивую идею. Я одержима и не в состоянии остановиться. И - о боже! - моя страсть к мопедам простудилась! Я их по-прежнему люблю, но нельзя отдаваться всем сердцем сразу двум маниакально навязчивым идеям. Простите, дорогие друзья скутеристы! Я все еще с вами. И навсегда. А когда я стану нью-йорженкой, я обязательно буду вести журнал о своих скутоприключениях в столице мира.
Впрочем, заголовок все никак не придумаю. Надо помозговать...