13 августа, Москва
Ура, дорогу на Москву сделали! Из Питера до Москвы за семь часов, ура! Муся молодец, и Борис молодец, и Дукушка тоже молодец, ура! Тпруууууу, Муся, тормози! 

12 августа, Питер
Оказалось, что я живу не где-нибудь, а в доме страхового общества "Россия". Снаружи он великолепен, я, было, подумала, что это посольство какое: окна трехметровые, лепнина, двор огорожен витиеватой кованой решеткой. Но внутри немного офисов, а все остальное - общаги для узбеков и провинциальной молодежи с семечками. Дубовые резные двери квартир испещрены надписями, краска облезает со стен хлопьями, кое-где на дореволюционной узорной плитке жгли когда-то костры.
Когда я бродила по Флоренции, я все думала - как, должно быть, прекрасны люди, что здесь живут, прекрасны их мысли и души. Почему же Питер, где каждый метр квадратный насыщен красотой, так маргинален? Почему валяются окурки, а в подъездах осыпается побелка и следы от спичек на потолке? Как получилось, что в один момент весь накопленный бэкграунд  чистоты вкусов, благонамеренности, просвещения стал ненужным и был выброшен на помойку, где и сгинул, а его место заняли развязность и невежество? Ужели это и есть нормальное течение жизни?
С этими мыслями отправилась на Лисий нос, где до семнадцатого года было родовое гнездо. А ведь с ним случилось то же: спасаясь от голодухи, мои предки уехали в Сибирь - как они думали, ненадолго, на пару месяцев. Вернувшись, обнаружили, что бывший запертым дом уже занят, сундуки распотрошили - и не кто-нибудь, а соседи. Ловить на Лисьем носу было больше нечего, пра-пра вместе с пра бросили все и уехали за Урал уже с концами. Тогда, в семнадцатом, поперла из людей вся скверна - не иначе, она всегда была внутри, не иначе, это и есть норма.
Нашла несколько похожих домиков, запечатлела их на фотографии, буду сравнивать с сохранившимся снимком. Конечно, большей частью Лисий нос уже застроили современными дачами, но вдруг... Папа же нашел когда-то тот самый дом.
Сегодня у нас типа прощальный ужин с местным Дукати клубом. Нравятся они мне - маргинальные, как все петербуржцы, и мотики у них подешевле, и щи существенно попроще. Мне это импонирует, отличные ребята. Только тоже ездят: стрелка-бургерная-чайку-стрелка. Дукатисты везде дукатисты, скамейкеры и каферейсеры.
Завтра в путь, домой. Устала путешествовать, но не хочется возвращаться к работе. Вообще-то я свою работу люблю, но в условиях творящегося мракобесия она становится не только усложненной, но и порой кажется, что бесполезной. Кому нужны новости бизнеса, если бизнес вместе с судьбами ломается одним росчерком политического пера? Чудные, смутные времена. Как будто снова накопилась критическая масса скверны, которая вот-вот попрет наружу...

11 августа, Питер
Мир не без добрых людей, а дуракам везет - в этом я убеждаюсь раз за разом. Вот и телефон мой, так бездарно потерянный, ко мне вернулся. Я выспалась в мансарде, где живет мой друг, выпила чаю, уехала от хипстеров - кажется, жизнь потихоньку налаживается.
Теперь живу у двух отличных девчонок, Дины и Лианы, в красивом доме на Моховой улице. Питерские квартиры чудные. Это, очевидно, бывшая коммуналка с пятиметровыми потолками и длинным изогнутым коридором, таким, что я периодически путаюсь и тычусь в чужие двери. Клозет - трапециевидная крошечная комнатка с окошком, а душ - в кухне. Стоит кабина, задернутая шторкой, над ней из-за влажности отвалилась побелка и видны дранка и перекрытия.
Умываться и чистить зубы над мойкой. Их две, плиты тоже две - газовых, с теплым домашним запахом, эдакий запах задушевных ночных бесед.
Квартира подубитая, но мне нравится. Стоит 1200 за день со всеми пирогами.
А товарищ мой живет на Петроградской стороне, в Татарском переулке. Вход в подъезд со двора, на черную лестницу. Так что его квартира единственная в подъезде, остальные жильцы ходят на лесенку только покурить.
При входе в подъезд вьется тучка мошек и комаров, их ловит в обширную сеть паутины специальный жирный паук.
Чтобы дойти до квартиры, нужно долго подниматься по треугольной лестнице мимо наскальных письмен и надписей. И совсем где-то под крышей в небольшой уютной квартирке в два окна живет Леша. Из окна виден весь внутренний двор: напротив странный мужик за компьютером, на втором этаже в доме напротив наркоманский хостел с воплями, слева снизу алкоголическая квартира с дурацкой музыкой, еще ниже - черный вход в рестик с музыкой приятной. А еще из окна видно крыши, трахающихся голубей и небо.
Леша говорит, что это вне привычного места обитания мне многое кажется чудным, а я считаю, в Питере все равно больше чудного и чудных, чем где бы то ни было - а особенно в Москве.
Ездила сегодня по городу, вздыхала по давно ушедшей любви, настигшей меня на его улицах когда-то. Плакатов "Любовь придет" в этот раз не встретила. Передумала, что ль, приходить? А, ну окей, у меня Дукас есть теперь вообще-то. Не очень-то и нужно.

10 августа, Питер
Накал моей бестолковости усиливается. Я потеряла телефон. Оставила его где-то на таможне в Нарве, при проходе границы. Причем умудрилась сделать это так, что обратно меня уже не пустят: у заграна порвана главная страничка, и в Россию-то меня пускали со скрипом. Нашедшие мой телефон люди готовы были вернуть его с попутным водителем, но после того как телефон был отправлен, связь утратилась - водитель не брал трубку, и вплоть до следующего утра у меня совершенно не было понимания, вернется ли она ко мне.
И вот я в Питере, не то что бы совсем одна, но все равно сама за себя, после вчерашнего дождичка с некоторым недомоганием, без телефона, а мне еще ехать в Москву. Самочувствие и настроение по всем этим поводам было на нуле.
Еще и вписалась в какую-то авантюру. Место, где мне сегодня предстоит ночевать, громко называется капсульным отелем и на картинках выглядит вполне пристойно. По факту это такая убитая питерская квартира, где хипстеры - русский педик Костик и китаец Бинь - решили "открыть отель". Комнаты 2х1,5, обитые мягкой тканью, без вентиляции. Вместо постеленного белья - типа спальника и надувная подушка. Фанерные двери с окошком, через которое каждый может заглянуть внутрь. Душевые кабины в бывшем коридоре - соответственно, тоже без вентиляции. На них шторки, при входе в ванную комнату нет двери. Сурова отечественная индустрия гостеприимства.
Похоже на студенческие общаги, где вы с товарищами пьете внизу, а сверху кто-то трахается. Ну или наоборот. Все на виду, в общем. То ли я не готова уже к таким экспериментам, то ли это все действительно жесть и капец. Это у тебя что-то психологическое, ты слишком зажата, говорит мне хипстер, он же пидор Костик. Это я-то зажатая? Да я кутила и оторва и всегда танцую на столе. Костик казлина.
Пойду страдать на улицу, найду друзей, чтобы не пидоры были и чтобы рокеры.

9 августа, Таллин
Программа максимум выполнена - сегодня целый день ехала из Риги через Тарту и в Таллин под дождем. Противно, но летом в плюс пятнадцать - несмертельно. Плюс латвийские дороги, где я скакала по ухабам не хуже, чем могла бы это делать в России. А вы - Европа, Европа... В итоге ехала до семи вечера.
По дороге высохла. Шестьдесят километров не было ни единой заправки. А вы - Европа, Европа... Стою, голосую. Мимо проехал Гусь, помахав мне ручонкой. Похоже, пора вводить новое понятие - Гусь головного мозга. Это когда ты уже не скамейкер, а типа тру-путешественник, но выручить другого мотоциклиста на дороге еще не готов. Да и хер с тобой, лапчатый.
Выручил русский парень на машине. Он проехал во встречном направлении, развернулся, довез меня до заправки, купил канистру омывайки, залил ее в машину, потом налил в нее бензину и, как я ни настаивала, даже за бензин заплатил. Надо же! А выглядит как пижон, мажор и жиголо. Я всегда думала, что такие мужчины не склонны помогать незадачливым незнакомцам. Договорились выпить в Питере кофе.
За все мои мытарства я получила вознаграждение в виде отличного товарища и собутыльника Леши. Он приехал на Дукасе из Питера, чтобы встретить меня и потом поехать со мной же в Москву через Питер.
Таллин как Таллин, очередной средневековый город. Дело спасает только то, что он взбирается на горку, а с горки видно море и порт. В принципе, я считаю, что столица должна быть у моря. Да и вообще что за город без моря?

8 августа, Рига
Чем отдельно хорошо путешествие в одно лицо - тем, что куда хочешь, туда и едешь, даже если в обратном направлении.
Решила вернуться в Ригу и распробовать-таки город. И не прогадала. Он оказался значительно лучше, чем в мой предыдущий визит трехлетней давности - в тот раз я была уставшая и замерзшая и, видимо, потому-то мне он и не понравился. Он частью похож на любой средневековый город, что мне не по вкусу, а частью - на любимый мною Петербург.
В Риге встречалась с местным дукатисти - Андрейсом. Он большой умник, обладает энциклопедическими познаниями истории, провел экскурсию.
Съездили в Юрмалу. Юрмала мне не понравилась категорически. Похоже на Сочи, только на прекрасном берегу Балтики. Те же красномордые туристы, цыпочки с папиками и собачонками, шансон. Юрмала, по всей видимости, позиционируется как элитное место с дорогими ресторанами, мы как нищеброды в них даже заходить не стали. Осталось некоторое количество красивых дореволюционных дач, хранящих дух уездной аристократии, хорошо отреставрированных, и много новоделов. Море чистое, песочек белый. Но очень уж место оверпопулэйтед.
Посмотрела наконец на концертный зал Дзинтари. Ничего особенного, маленький и похожий на кинотеатры под открытым небом, как в советских детских лагерях. И чего сюда всех этих гопников "Новой волны" и шутников "Смехопанорамы" тянет? Концертное расписание под завязку.
Ехали до Юрмалы по трассе не больше 110 км/ч, большей частью до 90. Андрейс жалуется - вот, бензин дорого, штрафы большие, полиция злющая. Вот как жить в этой вашей Европе? И зачем тогда Дукати, он же провокатор!
Полазила еще немножко по городу и хотела, было, уходить, но вместо этого почему-то нашла друзей с гитарой и бубном. Выпили какого-то местного сорокаградусного ликера - и понеслась. Они по-русски почти не того, я по-латышски вообще ни бельмеса, но они аккомпанируют, а я пою казацкие песни и от души размахиваю руками. Русскояычное население ликует. Еще чуть-чуть, и будет по 20 евро на каждого. Это мне съесть чего-нибудь и заправиться. Бензин в Прибалтике недешев, по рупь тридцать.
У меня теперь есть друг Дайнис. Прости, красавчик, но ты блондин и сегодня я, кажется, пойду спать домой. Но если вдруг окажусь снова в Риге, остановлюсь у него. Смешно, Муся! Синька чмо, дорогая!

7 августа, день шестой, Сааремаа
"У теббя все в поряадкее, дорогаая?" - воскликнул хозяин кемпинга Аго, взглянув на меня. Вид у меня, видимо, был не ахти. Вообще эстонцы доброжелательные, а эстонские дети - жизнерадостные и ослепительно бесцветные.
Одуплилась часам к двум, приняла наконец душ (с косы не было горячей воды!), поехала смотреть красоты. В замке в центре Куресааре краеведческий музей и большая экспозиция, посвященная антисоветской пропаганде - даже лодку затащили, на которой какой-то там чувак в 1944 уплыл в Швецию. Оказывается, эстонцы настолько не хотели в Советы, что некоторых даже в наказание за это нежелание ссылали в Воркуту и Казахстан. Как можно?.. Какие настроения царили в Эстонии во вторую мировую, я так и не поняла, хотя, как выяснилось, тут, на Сааремаа, даже шел в 1944 ожесточенный бой. Тут и братская могила есть.
Дальше ехала на юго-западную оконечность, на маяк. Дороги тут очень хорошие, правда, много гравиек, но это ведь лучше, чем грунтовка, которая от малейшего дождика тут же раскисает. Опять сидела на берегу счастливая. Иногда я думаю - может, я балбес, что без конца и без причины счастливая?
Эстонская топонимика и картография для меня осталась загадкой: вроде, едешь, вот тебе указатель как на населенный пункт. Только в округе ни домика, ни души - лес сплошной.
Еще я так и не поняла, где все местные. Домики стоят аккуратные, ухоженные, но никто не копошится в огороде и не лузгает семечки на завалинке. И собака не скачет на цепи. Где вообще все?

6 августа, день пятый, Сааремаа
Ура, я на острове! Я отважный островитянин! Пусть остров и сто километров в длину, но все равно осознание того, что я на острове, дает ощущение близких приключений.
Доехав до Риги, разъехались. Я подтвердила теорию о том, что в путешествие надо ехать с проверенными людьми.
В одиночку ехать ничуть не хуже, даже веселее. Много интересного народу встречается. Познакомилась на пароме с финном, едет на слет скайдайверов тут, на Сааремаа. А до этого ездил к нам, в Коломну, прыгать. Договорились, что в следующий раз вместе поедем в Коломну. Оказывается, тут рукой махнуть до Финляндии: в полвторого он был еще на работе в Хельсинки, а в шесть - уже плыл на остров. И язык эстонский похож на финский, по-русски тут практически совсем не говорят. Вообще непонятно, как Эстония могла быть советской республикой, в ней же нет ничего советского!
Море в Латвии было лучше: оно было шумное, чистое, с песчаным берегом в соснах. Тут море так себе. Вонючка.
Решила поотважничать и забралась в жопу мира, где до ближайшей стоянки людей дюжина километров. Скакала по гравийке, юзила по песку, еловые ветки хлестали меня по физиономии в лесу. Просто очень хотелось тишины и уединения. Критически хотелось. Но едва я расположилась на ночлег, вытянула уставшие ноги и осушила полбутылки вина на мягком мху, начал накрапывать дождик. А я без палатки. Залезла в спальник, оставив дырку для носа, но на нос противно капало. И дождик все усиливался. Вот тут-то и начнутся настоящие приключения!
Выбиралась кое-как не вполне трезвая впотьмах по гравийке, потом часа полтора блуждала по окрестным деревням в поисках ночлега. Пошел ливень. Немногочисленные окна все темные, карта врет безбожно, жилья не нашла. Вот и разъехались. Ума палата, Муся. Знала, что надо после Сааремаа разъезжаться, но уже невмоготу было. Вымокла, замерзла, до Куресааре километров пятьдесят. Ехала-ехала, поняла, что без толку, остановилась на автобусной остановке - это такой домик два на два с окошками и дверью, внутри чисто. Ночую сегодня не под шум прибоя на мягком мху, а на деревянной скамье, стуча зубами. Надо же, я думала, что такие дурацкие и лишенные смысла и комфорта приключения давно не в моем вкусе. Ан нет - годы идут, а ума и осмотрительности, видимо, не прибавилось. С другой стороны, если бы все прошло гладко и без дурацких казусов, мне было бы скучно - получилось бы слишком рафинированное и европеизированное путешествие. Во что бы еще вляпаться?
С утра меня пригрело, я растянулась на скамейке, а чтобы если кто придет, не подумал чего не того, притворилась, что рассматриваю карту. Лежа. С закрытыми глазами. Мужик, пришедший на маршрутку, посмотрел на меня вооот такими глазами. Он прав, странная девица.
Места глухие, первая машина проехала в пять утра, сейчас дело к шести и только что проехала вторая. Надо ехать искать жилье.

5 августа, день четвертый, Колка
Этот день должен был стать гвоздем программы, его я планировала провести, валяясь с книжкой под соснами. Но его можно считать потерянным: весь день провозились с мотоциклом моего спутника. Местные деревенские мужики, которые помогали нам, пьют водку из горла. Хотя деревня все равно поопрятнее, чем русские. Латыши симпатичнее, чем латышки, даже эти деверенские порядком испитые мужики хранят печать минувшей красоты.
Разложила спальник на пригорке. Сижу на Балтийском берегу, пью Киндзмараули. Советский у меня отдых! Буду сейчас считать звезды, загадывать желания, слушать прибой и чувствовать себя абсолютно счастливой. Всегда удивляюсь тому, как счастье близко. Вот сейчас поудивляюсь, а потом обниму Бориса и усну сладко-сладко. Только бы опять муравей в ухо не залез! Море странное - мне все время кажется, что оно вот-вот утихнет, ночь все-таки, спать же и ему надо, и рыбам, а оно все шумит и волнуется.

4 августа, понедельник, день третий, Колка
Границы государств внутри Евросоюза эфемерны, но въезд в Латвию мы сразу ощутили ягодицами и подвесками. Заплатки на дорогах, грязные обочины и деревянные телеграфные столбы - будто мы не в Европе, а в Башкирии.
В городке Лиепая мы обедали, и у меня хватило времени посмотреть на местных. Большая часть латышей, по крайней мере, в этой части страны, русскоговорящая. Город совершенно советский, будто и не уезжали никуда. Про национальные барьеры все врут - везде люди приветливы, в любой стране, и здесь тоже. 
На границе с Литвой старый литовец рассказывал мне, что, мол, все молодые тут националисты и вообще улыбаются русским, а сами держат фигу в кармане. Осторожничай с ними, мол. То ли я недостаточно проницательна и не вижу очевидного, то ли это такая форма националичтического кокетства - мол, мы как маленький, но гордый народ, тоже личность и право имеем! Хотим - любим вас, русских, хотим - ненавидим. Ну, или будем говорить, что ненавидим, а на самом деле люди везде остаются людьми, что бы ни диктовали политические доктрины, и итс ок, что вы русские.

3 августа, воскресенье, день второй, Нида
Второй день - еще тяжелее. От болтанки болит голова, очень жарко, тяжелый рюкзак оттягивает плечи. Ехать больше 130 сложно, но уже спустя сто километров я начала активно глядеть на одометр. Обещала не ныть, но очень хотелось. Дулась и куксилась. Зато потом пять минут парома - и мы уже на косе. Тут чудный сосновый запах, извилистая гладкая дорога, а из леса на нас глядела лосиха.
Теплый ночной воздух ласкает тело, и небо такое глубокое. Но я рисовала себе чудные картины, как мы сидим на берегу моря под соснами, оно плещется у наших ног, мы греем тушенку на костре и пьем вино. По факту оказалось, что здесь дофига много людей, дофига мало деревьев, а моря даже не слышно. Уже очень хочется отдохнуть от продубасов и остаться где-то на пару дней, но, пожалуй, лучше мы завтра поедем дальше, в Колку. Может быть, там я приду к своему идеалу и тишине.

2 августа, суббота, день первый, Вильнюс
Выехать в четыре утра, чтобы после обеда быть уже в Вильнюсе, не удалось. Вот поэтому я и люблю ездить пассажиром - не надо укладываться, не надо цеплять багаж. Навьюченный Дукас лишен не только эстетики, но и мало-мальского удобства. Сущее варварство.
На выезде из Москвы обогнала фыжер, через полсотни он обогнал меня. Фыжер оказался Костей. Дальше до Минска ехали вместе - Костя ехал без маршрута, куда глаза глядят. На разъезде предложил поехать с ним дальше на запад, я подумала, что это было бы забавное и пикантное приключение, но отказалась. Меня ждут!
Ехать на Дукасе по Минке - тоже варварство. 130 - скучно, 150 - отрывает голову, 180 - Монстр жадно жрет резину. Больше всего хотелось какой-нибудь большой спорт-турист, чтобы валить 220 и в ус не дуть. Болит попа, болят коленки, болит в новом шлеме голова.
После 500 км по жаре и с болтанкой меня начало плющить. Глазки закрывались, пару раз едва не приехала в попутную машину, потом ехала по встречке, думая, что это левая полоса. 950 км на Дукасе - это тяжело. Больше не поеду. Лучше по старинке - нажопницей.
Была суббота, в баре при отеле играли свадьбу. Жених литовец, невеста русская, и у них уже трое детей. Белесый литовец из числа гостей любезно предупредил нас, что не стоит ходить рядом с фейерверками еще спустя 15 минут после того, как они погаснут, но выпить не предложил.
Литовские девушки светловолосы и красивы.
А Литва - как бы Европа и мало что напоминает о советском прошлом, но все равно какая-то ненастоящая это Европа. Курица - не птица, Литва - не заграница, как говорится.

9 мая, Нюрнберг
Сегодня День победы. Как ни крути, великий день. Вчера вечером сидели с моими щенятами в пабе за кружкой пива, говорили про то, что у них 9 мая - обычный день, они не помнят, с чем он связан, про то, что как у нас в каждой семье есть фронтовики, так у них в каждой семье есть зигующие. "Я не осуждаю своего деда,"- говорит мне Кристоф. Так и я не осуждаю. Во-первых, то дела давно минувших дней. Во-вторых, можно ли осуждать людей, которые, будучи раздавленными беднотой и ослепленными пропагандой, не ведали, что творили? Но не осудят ли меня, в свою очередь, за это мои соотечественники?
У Йохана тонкая кожа, застенчивая улыбка и совсем юные черты лица. Представила это нежное создание в немецкой каске и в кителе. Какая жуть! Лишь бы не было войны...

11 мая, Москва
Я дома...

А 6000 км позади.

8 мая, Нюрнберг
В Нюрнберге почему-то много казино и целая улица с торчащими из окон девицами в лифчиках.
В остальном город как город -  не испытываю восторгов по поводу старых крепостей и прочей доисторической фигни.
Вместо этого я навострила лыжи в Музей Нюрнбергского процесса.
Немцы молодцы, хороший музей сделали. В нем практически нет экспонатов в привычном понимании, экспозиция, фактически, состоит из световых панелей с фотографиями и подписями. Они на немецком, но к пятиевровому билету прилагается аудиогид, есть на русском. Очень много архивных аудио- и видеофрагментов с процесса и не только.
Сначала телеграфным стилем про Женевскую конвенцию, первую мировую, ноги второй мировой. И подробно - про сам процесс. Я, например, помнила знаменитую фотографию из учебника истории, иллюстрирующую Нюрнбергский процесс, но не знала, что люди на ней и были нацистские преступники. Не знала, в чем обвиняли каждого из них. Не знала, почему некоторые из них сидели в зале суда в очках - а потому что для запечатления на видео в зале специально установили сверхяркие лампы. Не знала, что в процессе участвовали не только судьи, но и четверо обвинителей от каждой из стран-победителей, а у каждого подсудимого был адвокат. Не знала, что все подсудимые просили о помиловании. Не знала, что из 21 подсудимого трое было оправдано, несмотря на то что СССР запросил для всех высшую меру. Не знала, что многие - те, кто не был повешен - позднее вышли из тюрьмы (правда, как они коротали свои дальнейшие дни, так и не рассказали). И что СИЗО, где держали подсудимых, было соединено американцами со зданием трибунала деревянным переходом из соображений безопасности - сейчас на месте старой тюрьмы современная. А еще что у каждого была одиночка на десять метров, пища по высшему разряду и двадцать минут прогулки каждый день. Не знала, что в послевоенной Германии не все верили в беспристрастность судей и вообще в необходимость судить нацистских преступников. И еще что перестали отлавливать и судить преступников только в начале восьмидесятых. Ну и прочее.
А еще не знала, что главный зал - room 600 - был специально перестроен американским архитектором, так как не вмещал всех присутствующих, а в стенке тогда просверлили специальные дырки для журналистов. Сейчас там снова все по-старому, как было до процесса, но сердчишко от пребывания в рум 600 все равно как будто екает.
На чужих ошибках не учатся. Но прошло только 70 лет, еще жива память, а маховик уже снова раскручивается, и люди снова разменная монета, и снова политические цели оправдывают гуманитарные средства, и это находит поддержку у масс. Неужели иначе не бывает?

7 мая, Нюрнберг
Мюнхен оказался городом чудовищно дорогим: самый дешевый номер в гостинице стоит 280 евро, поездка на метро в пределах одной зоны -2.60.
Хваленый и пресловутый музей Бмв, хоть и стоит 9 евро, но меня разочаровал. Конечно, все современное, мультимедийное, и ступеньки белым светятся, но я ожидала от немцев большей наглядности и углубленности в технический процесс. Хорошо описана хронология развития инженерной мысли, но почему так, а не иначе и как вообще выглядят те технические инновации, о которых говорится на пояснительных табличках, остается за кадром.
Домой шла парком с рукотворным каналом в форме желудков и желчных пузырьков, им и пришла к замку Нимфенбург. Теперь понятно, откуда ноги растут у русского барокко. Баварские князьки тоже живать умели. Разразился сильный ливень, и до внутренних покоев я не дошла.
Мюнхен интересный, современный, деловитый. Там хорошо было бы застрять еще на пару-тройку дней, но это мне не по карману, и я направила свои стопы в Нюрнберг, где у меня назначено рандеву с покинутыми мной друзьями.
Кто бы мог подумать еще даже пять лет назад, что путешествия станут такими простыми и интересными. С тех пор появился блаблакар и каучсерфинг, и вот я уже ищу на площади серебристую Вольво, чтобы с попутчиком за четыре евро доехать до Нюрнберга, где меня ждут двое молоденьких отмороженных студентиков, готовых принять меня даром. Водки в качестве гостинца у меня нет, куплю-ка я шнапсу.

6 мая, Мюнхен
Отведала бычьих щек.

День шестой, 5 мая, Мурнау
На высоте 2600 метров всего +2,7 градусов, низкое небо, видно все жилки облаков, ходят горные козлы и копошатся сурки. По бокам от дороги лежат трехметровые снега, ехать очень холодно.
Зато тепло внизу, где вдоль горных долин тянутся дороги и деревушки, деревушки, городки, горные шале. Мне всегда казалось, что чтобы стать успешным в бытовом смысле, нужно много учиться, потом много работать, быть умным или просто изворотливым. Но не верю я, что каждый австрияк очень образован и очень умен, так не бывает. Да и вообще я верю, что люди везде люди и везде в среднем одинаковы. Но почему в Австрии я не видала ни одного бедняка? Все живут в живописных домиках, все в разных, и кажется, что у них даже пыли и грязи нет, все настолько стерильно и аккуратно. Даже продавец на заправке, кажется, живет в таком просторным двухэтажном домике с газоном, цветами в горшках, занавесочками на окнах. А во дворе непременно стоит немецкая машина. И еще они все холеные, даже в деревнях.

День пятый, 5 мая, Словения недалеко от границы с Австрией

Какой силы должен быть ветер, чтобы сдуть груженый спорт-турист с двумя людьми на борту? По веранде ездил стол, медленно катился огнетушитель, моросил дождик из поднятых с моря капель, машины непроизвольно переставлялись по проезжей части,  пешеходы шли под немыслимыми углами к земле. Дорога казалась нам узкой: слева - встречка и дальше обрыв, справа - скала. Куда начнет сдувать через секунду - одному богу известно, только успевай свешиваться что есть мочи то в одну сторону, то в другую. Обычно мне хочется крикнуть пилоту - эй, навали газку! Сегодня я молила провидение, чтобы оно заставило Пашу наконец остановиться. Я никогда прежде не визжала от страха на мотоцикле и, надеюсь, я больше никогда, вот просто никогда не окажусь в таком ветре. Лучше бы нас десять раз полило дождиком. Это был ад.
Видела очаг циклона -это такой большущий дверной звонок или пудинг вверх тормашками, серый, страшный. Стоило нам его проехать, как ветер стих, и дальше мы уже очень бодро повалили по серпантинам. Я снова визжала и улюлюкала: предсказуемые повороты, резкие разгоны, обгоны и торможения, закладывание до подножек -это ура!
Прошли границу со Словакией. Наверное, тут живут самые простодушные и  добрые люди во всей вселенной. Глядя на пушистые сочные луга, пасторальные опрятные деревушки, холмы с одинокими домиками наверху, пасущихся козочек, овечек и даже поничек, думать иначе нельзя. Но почему так много памятников жертвам фашизма? Как это стало возможно? Что это было, и почему что-то меняется у людей в голове, делая их звероподобными? Разве бывают действительно злые люди?
А сейчас, вот, события на Украине и в Одессе. Что за тектонический сдвиг произошел в умах россиян и украинцев? Как стало возможно, что два стопроцентно братских народа вдруг встали по разные стороны баррикад?
Ехали по долине ярко-голубой стремительной горной речки, мотоциклистов было не счесть: кроме словацких мы встретили итальянцев, австрияков, еще кого-то из близлежащих стран Шенгенской зоны. Русских не было. Мы бодро вваливали. Местным трек не нужен: они собираются стайками и гоняют по серпантинам. Десять кило сюда, десять кило обратно. В перерыве каферейсинг и пицца в кабаке на трассе. Нам, конечно, это кажется смешным: ну что такое десять кило? От Медведково до Речного вокзала. Два свежих литровых Джиксера и Панигале обогнали они нас как стоячих и еще и закозлили, забияки.
Показались снеговые вершины, холмы стали Альпами. Наверху холодно, лежит снег. Внизу тепло, зелено и снова пасторально. Горы, конечно, хороши, но меня всегда в них впечатлял не масштаб и не красоты, а чистый воздух и, в первую очередь, как вообще они появились. Ехала одна тектоническая плита, ехала другая. Почему они, стукнувшись, не разошлись в противоположные стороны или хотя бы не встали рядышком? Почему они сморщились, образовав такие колоссальные складки? Что за сила это была? Чудеса вокруг.
Проезжали поворот на селение Zadjnica. Ну как можно было так назваться?
Сегодня мы ночуем неподалеку от австрийской границы. В ресторане меню на английском, немецком, итальянском и словенском.
А еще я не понимаю, почему в такой крошечной Европе так много языков. Казалось бы - пятьсот километров туда, пятьсот километров сюда, а язык не просто другой, а кардинально другой. Как, например, венгерский принадлежит  к совсем другой группе. Почему они не смешались? И зачем каждому народу свой собственный язык?
А еще я не понимаю, почему в Европе везде такие проблемы с горячей водой. Не, я понимаю, что ребята дико гордятся тем, что у них старые домики и все такое прочее, но почему даже в четырехзвездочном отеле горячая вода кончилась через десять минут? Я когда-нибудь здесь смогу нормально согреться и, блин, побрить ноги?

День четвертый, 3 мая, Масленица
Посмотреть Загреб как следует мы не успели: прошлись только по городу слегка, а утром уже пора было в путь. Я уже почти смирилась с этим галопированием от города к городу с остановками только на поесть и поспать. Впрочем, как я поняла, за полчаса вчера вечером мы успели обойти центр насквозь, а сам город крошечный, как Болонья, даже, может, меньше. Не понимаю, зачем нужна такая столица.
Зато у них красивые низкие трамваи и современные светофоры. Не знаю, за счет чего Хорватия производит ВВП, достаточный для того, чтобы обеспечивать своих граждан приемлемой инфраструктурой.
Сегодня весь день дождь. Ехали на юг, к морю, ехали в горах, плавали в лужах и облаках без передышки. Горы у них особенные. В них нет холодной стати Альп или беззубости Урала. Они невысокие - чаще даже не горы, а плоскогорье, зеленые-презеленые, бархатные горки с живописно разбросанными камушками, кое-где с водопадами, одинокими старинными домиками и заборами вокруг пастбищ. Как будто сейчас вот-вот появится пастушок-евнух и засвиристит в дудочку.
Видели стайку мотоциклистов в сопровождении мотобата с мигалками, парад олдтаймеров. Вот у них тут вообще движуха на межгороде!
Потом был перевал, и мы ехали в дождь по серпантину. Даже тяжелый спорт-турист со свежей резиной пару раз вилял задом на крутых поворотах. Хорошо, что я еду пассажиром, у меня надежный и опытный водитель, с которым спокойно. А завалимся - так не судьба.
Сейчас разложили шмотки, сушимся. Промокли сегодня знатно. И все же каждый раз, когда я еду в дождь и так хочется себя, бедную, пожалеть, я вспоминаю Рыбинск, я вспоминаю Петербург, и все остальное уже кажется непринужденным каферейсингом.
По приезду обедали на побережье - чтобы я так жил! Здоровенная тарелка с морепродуктами и здоровенная тарелка с разными мясами на гриле обошлись нам по 100 местных тугриков - это примерно по 650 рублей, объелись все. Хорватское вино тоже вполне сносное, даже некоторое домашнее ничего.
После поехали прыгать с моста на веревочке. Банджо это называется. Классно, что земля очень близко, что не надо тренироваться и ускорение тоже крутое. Но пятидесяти евро это развлечение не стоит. С парашютом раз в пятьсот круче: и свободное падение подольше, и управляешь всем сам. А тут - прыгнул, две секунды летишь, а потом болтаешься вверх тормашками туда-сюда, ждешь, пока тебя снимут. Поранила руки веревкой. Прыгала первой, чтобы не так страшно было. Хорваты жадины, не стали делать нам скидку, хотя было нас семеро.
Ребята ходили на море, а я не пошла: хватит мне на сегодня холодной воды. Подожду их здесь, выпью, что ли, чего-нибудь. 

День третий, 2 мая, Загреб
Когда после долгого простоя наконец выезжаешь в дальняк, это ни с чем не сравнить! Восторг, чистый восторг!
В Венгрии чистенькие опрятные деревушки без излишней прилизанности , селяне ездят на великах, дороги все вполне приличные, даже местного назначения залатанные, но без дыр. И как им, нищебродам, это удается?
В Москве только-только распустилась листва и зацветает вишня, а тут уже июнь. Вдоль дорог цветет белыми ароматными цветами кустарник, горят свечками каштаны, еще такими же свечками, только сиреневыми, цветет такое большое-пребольшое дерево. И еще красные маки вдоль дороги.
Потом была граница с Хорватией, я засыпала на ходу, а мы все ехали, ехали. Наконец-то славянская речь! В сельской Хорватии появились дома-развалюхи, впрочем, не портящие общего антуража. Но большею частью деревни здесь по-европейски ухоженные. Пейзане пейзанами, но все же понимают, что дом должен быть светлым, просторным, чистым. Да, должен! Нет здесь почерневших бревен и покосившихся крыш. Где произошло это расхождение, почему мы живем так, а они иначе, и для каждого из нас это естественно? 

30 апреля, день первый, Будапешт
Что сказать, я так давно хотела поехать в Будапешт, так давно мечтала о путешествии на мотоциклах, и наконец все срослось. Но я, дуреха, пока не прочухала, какое счастье мне привалило. Самым значительным впечатлением за сегодня было мое бегство с работы. Я долго договаривалась с совестью, отчаянно палилась, придумывала отговорки, которые казались мне наиболее правдоподобными, забыла про свой план начать казаться больной за несколько дней - и все равно прибегла к классике. Ах, легкое недомогание, а завтра в путь, я сегодня, наверное, возьму дей-офф. Ну простите, ребята, я знаю, что это нехорошо. Но надо было меня подобру-поздорову отпускать. В конце концов, всего на день раньше.
В итоге прилетела, съела суп-гуляш (еще нужно непременно паприкаш и горошек мозговой, на этом мои познания относительно венгерский кухни оканчиваются ), дождалась отважных мотопутешественников и уснула. Трехчасовой сон и треволнения последних суток дали о себе знать. А теперь я снова их жду, и идем веселиться! В конце концов, слоган нашего путешествия - чревоугодие и пьянство. Все, как я люблю.
И да, окраины Будапешта вполне себе социалисические. Куцые панельки, тралики, икарусы с гармошкой. Да-да, мне бы лучше восхищаться самобытностью и живописной легкой разрухой архитектуры Будапешта центрального, но, ей-богу, ехала я за зданием парламента и совдепией. Всегда хотела побывать в совлагере! Это что, такая извращенная форма патриотизма, что ли?

Завтра у венгров, как у всех нормальных людей, первомай и четыре выходных впереди, и они бухают. А бухают венгры со вкусом. В центре тянутся кварталы пабов, пабы, пабы, пабы. Из открытых дверей несутся музыки, рядом толпы курящих. Внутри курить не принято. И толпы подвыпивших мигрантов из паба в паб. Говорят, тут веселье и в будни. Единственная засада - мало где принимают карточки. Впрочем, сейчас час ночи, а толпа уже потихоньку рассасывается.

А сами венгры те еще цыгане. Чернявые такие и говорят непонятно, знакомые слова искать в их речи бесполезно. Мои друзья от меня сбежали, нашла новых и еще новых, с ними и напьюсь. Мне очень нравится, что ко мне походят люди, заговаривают. И я могу подойти к любому, спросить что-то, улыбнуться - и вот мы уже приятели. Наверное, придут времена, когда меня перестанут воспринимать не всерьез, мне будет тридцать или тридцать пять, и я буду важной, и никто не захочет со мной просто так вот поболтать на  улице, а потом выпить и потанцевать. Впрочем, тогда я об этом и подумаю. Сказали, что я похожа на венгерку. Непосредственность южан и простота совлагеря.


1 мая, день второй, Будапешт
Венгры, вроде бы, нормальные люди без лишней навязчивой приветливости и без угрюмости, но мне они не нравятся. Не слишком красивые, не очень ухоженные. Юноши любят забривать виски или всю голову по кругу, оставляя волосы только на макушке. Цыгане, чо.
Сегодня я сделала гастрономическую программу максимум - горошек мозговой и паприкаш. Паприкаш оказался большим блином, сложенным пополам подобно чебуреку, внутри которого кусочки мяса с каким-то соусом. А я думала, это что-то овощное, из перчиков. Вкусно, но весьма питательно, справиться в один присест невозможно - много. Пили местную водку - палинку. Она, оказывается, с разными вкусами бывает: вишневым, виноградным, еще каким-то. Почему только русская водка не обладает никаким выраженным вкусом, кроме спиртного? Это же фу.
Объелись, напились и пошли на первомай - у них сегодня формула один, авиашоу, регата. Везде опоздали, протопали двенадцать километров в надежде попасть на концерт Кустурицы - оказалось, что пришли рано. Поехали в загородный парк, тут аттракционы, разнообразный уличный общепит и тоже концерт. Был венгерский школьный рок, венгерский рэп, а теперь, вот венгерский Animal Sound System. Со сцены блондинка поет елейным и капризным голосом под танцевальный бит, гитару и синтезатор. Модно, современно, энергически. Миха бы оценил. А мне, вот, не очень. Лучше бы пошли на Кустурицу. А еще сегодня холодно. Стою у жаровни греюсь. Они раскатывают тесто, режут на полоски и оборачивают спиралькой его вокруг специального деревянного валика с вертелом внутри, потом жарят и посыпают сахарной пудрой, сухарями и кунжутом. Купить для приличия такой печеный цилиндр я не могу: можно расплатиться евро, но сдачу все равно дадут в местных тугриках. Что мне с ними делать? Завтра уже едем в Загреб. Еще они режут картошку спиралькой и продают эти спиралевидные чипсы прямо на палочке.

Прошвырнулись вечером по городу, заехали на гору с цитаделью, оттуда видна дивная панорама. Потом поехали смотреть на здание парламента. Я так и знала, что в жизни оно прекраснее, чем на открытках. На открытках оно смотрится пошловато, в жизни - чудесно! Но ровно в час Будапешт переключается на режим энергосбережения, подсветку достопримечательностей выключают. На здании парламента осталась одна нитка лампочек. А я так хотела его порассматривать подольше! Я ведь за ним-то и ехала. Как еще венгры умудрились устроить сегодня авиашоу, если настолько бедны?
Поехали смотреть на него вблизи. Удивительный, все же, город Будапешт. Цыгане цыганами, а архитектура у венгров стопроцентно европейская. Красиво. Набережные Дуная и легкий флер разрушения делает город похожим на Петербург. Когда-то, когда я еще не бывала за границей, мне казался Питер самым красвым городом на земле. Теперь мне достоверно известно, что чудесных городов в мире не счесть, куда бы я ни приезжала, везде ждет что-то прекрасное и удивительное. Но Будапешт - особая история. Он как женщина с загадкой, что так привлекает мужчин. У него такой богатый и совершенно европейский бэкграунд, славное прошлое сильной и крупной европейской империи, он был основан свирепыми и дикими гуннами, пережил королей и революцию, пережил войну, бомбежки, советскую оккупацию, теперь в его живописных псевдоготических стенах гнездится мадьярская цыганщина.  Как все это уживается вместе? Наверное, столь же удивителен и загадочен Петербург, где строгие английские набережные соседствуют с развалюхами Грибанала, по которым клубятся одновременно высокохудожественные и развязные петербуржцы. В Петербург можно ездить бесконечно, душа там отдыхает и трудится одновременно. Нет, Будапешт меня не пленил, не заставил сердце биться, но вернуться сюда мне когда-нибудь придется. Эту загадку надо разгадать.