9 мая, Нюрнберг
Сегодня День победы. Как ни крути, великий день. Вчера вечером сидели с моими щенятами в пабе за кружкой пива, говорили про то, что у них 9 мая - обычный день, они не помнят, с чем он связан, про то, что как у нас в каждой семье есть фронтовики, так у них в каждой семье есть зигующие. "Я не осуждаю своего деда,"- говорит мне Кристоф. Так и я не осуждаю. Во-первых, то дела давно минувших дней. Во-вторых, можно ли осуждать людей, которые, будучи раздавленными беднотой и ослепленными пропагандой, не ведали, что творили? Но не осудят ли меня, в свою очередь, за это мои соотечественники?
У Йохана тонкая кожа, застенчивая улыбка и совсем юные черты лица. Представила это нежное создание в немецкой каске и в кителе. Какая жуть! Лишь бы не было войны...

11 мая, Москва
Я дома...

А 6000 км позади.

8 мая, Нюрнберг
В Нюрнберге почему-то много казино и целая улица с торчащими из окон девицами в лифчиках.
В остальном город как город -  не испытываю восторгов по поводу старых крепостей и прочей доисторической фигни.
Вместо этого я навострила лыжи в Музей Нюрнбергского процесса.
Немцы молодцы, хороший музей сделали. В нем практически нет экспонатов в привычном понимании, экспозиция, фактически, состоит из световых панелей с фотографиями и подписями. Они на немецком, но к пятиевровому билету прилагается аудиогид, есть на русском. Очень много архивных аудио- и видеофрагментов с процесса и не только.
Сначала телеграфным стилем про Женевскую конвенцию, первую мировую, ноги второй мировой. И подробно - про сам процесс. Я, например, помнила знаменитую фотографию из учебника истории, иллюстрирующую Нюрнбергский процесс, но не знала, что люди на ней и были нацистские преступники. Не знала, в чем обвиняли каждого из них. Не знала, почему некоторые из них сидели в зале суда в очках - а потому что для запечатления на видео в зале специально установили сверхяркие лампы. Не знала, что в процессе участвовали не только судьи, но и четверо обвинителей от каждой из стран-победителей, а у каждого подсудимого был адвокат. Не знала, что все подсудимые просили о помиловании. Не знала, что из 21 подсудимого трое было оправдано, несмотря на то что СССР запросил для всех высшую меру. Не знала, что многие - те, кто не был повешен - позднее вышли из тюрьмы (правда, как они коротали свои дальнейшие дни, так и не рассказали). И что СИЗО, где держали подсудимых, было соединено американцами со зданием трибунала деревянным переходом из соображений безопасности - сейчас на месте старой тюрьмы современная. А еще что у каждого была одиночка на десять метров, пища по высшему разряду и двадцать минут прогулки каждый день. Не знала, что в послевоенной Германии не все верили в беспристрастность судей и вообще в необходимость судить нацистских преступников. И еще что перестали отлавливать и судить преступников только в начале восьмидесятых. Ну и прочее.
А еще не знала, что главный зал - room 600 - был специально перестроен американским архитектором, так как не вмещал всех присутствующих, а в стенке тогда просверлили специальные дырки для журналистов. Сейчас там снова все по-старому, как было до процесса, но сердчишко от пребывания в рум 600 все равно как будто екает.
На чужих ошибках не учатся. Но прошло только 70 лет, еще жива память, а маховик уже снова раскручивается, и люди снова разменная монета, и снова политические цели оправдывают гуманитарные средства, и это находит поддержку у масс. Неужели иначе не бывает?

7 мая, Нюрнберг
Мюнхен оказался городом чудовищно дорогим: самый дешевый номер в гостинице стоит 280 евро, поездка на метро в пределах одной зоны -2.60.
Хваленый и пресловутый музей Бмв, хоть и стоит 9 евро, но меня разочаровал. Конечно, все современное, мультимедийное, и ступеньки белым светятся, но я ожидала от немцев большей наглядности и углубленности в технический процесс. Хорошо описана хронология развития инженерной мысли, но почему так, а не иначе и как вообще выглядят те технические инновации, о которых говорится на пояснительных табличках, остается за кадром.
Домой шла парком с рукотворным каналом в форме желудков и желчных пузырьков, им и пришла к замку Нимфенбург. Теперь понятно, откуда ноги растут у русского барокко. Баварские князьки тоже живать умели. Разразился сильный ливень, и до внутренних покоев я не дошла.
Мюнхен интересный, современный, деловитый. Там хорошо было бы застрять еще на пару-тройку дней, но это мне не по карману, и я направила свои стопы в Нюрнберг, где у меня назначено рандеву с покинутыми мной друзьями.
Кто бы мог подумать еще даже пять лет назад, что путешествия станут такими простыми и интересными. С тех пор появился блаблакар и каучсерфинг, и вот я уже ищу на площади серебристую Вольво, чтобы с попутчиком за четыре евро доехать до Нюрнберга, где меня ждут двое молоденьких отмороженных студентиков, готовых принять меня даром. Водки в качестве гостинца у меня нет, куплю-ка я шнапсу.

6 мая, Мюнхен
Отведала бычьих щек.

День шестой, 5 мая, Мурнау
На высоте 2600 метров всего +2,7 градусов, низкое небо, видно все жилки облаков, ходят горные козлы и копошатся сурки. По бокам от дороги лежат трехметровые снега, ехать очень холодно.
Зато тепло внизу, где вдоль горных долин тянутся дороги и деревушки, деревушки, городки, горные шале. Мне всегда казалось, что чтобы стать успешным в бытовом смысле, нужно много учиться, потом много работать, быть умным или просто изворотливым. Но не верю я, что каждый австрияк очень образован и очень умен, так не бывает. Да и вообще я верю, что люди везде люди и везде в среднем одинаковы. Но почему в Австрии я не видала ни одного бедняка? Все живут в живописных домиках, все в разных, и кажется, что у них даже пыли и грязи нет, все настолько стерильно и аккуратно. Даже продавец на заправке, кажется, живет в таком просторным двухэтажном домике с газоном, цветами в горшках, занавесочками на окнах. А во дворе непременно стоит немецкая машина. И еще они все холеные, даже в деревнях.

День пятый, 5 мая, Словения недалеко от границы с Австрией

Какой силы должен быть ветер, чтобы сдуть груженый спорт-турист с двумя людьми на борту? По веранде ездил стол, медленно катился огнетушитель, моросил дождик из поднятых с моря капель, машины непроизвольно переставлялись по проезжей части,  пешеходы шли под немыслимыми углами к земле. Дорога казалась нам узкой: слева - встречка и дальше обрыв, справа - скала. Куда начнет сдувать через секунду - одному богу известно, только успевай свешиваться что есть мочи то в одну сторону, то в другую. Обычно мне хочется крикнуть пилоту - эй, навали газку! Сегодня я молила провидение, чтобы оно заставило Пашу наконец остановиться. Я никогда прежде не визжала от страха на мотоцикле и, надеюсь, я больше никогда, вот просто никогда не окажусь в таком ветре. Лучше бы нас десять раз полило дождиком. Это был ад.
Видела очаг циклона -это такой большущий дверной звонок или пудинг вверх тормашками, серый, страшный. Стоило нам его проехать, как ветер стих, и дальше мы уже очень бодро повалили по серпантинам. Я снова визжала и улюлюкала: предсказуемые повороты, резкие разгоны, обгоны и торможения, закладывание до подножек -это ура!
Прошли границу со Словакией. Наверное, тут живут самые простодушные и  добрые люди во всей вселенной. Глядя на пушистые сочные луга, пасторальные опрятные деревушки, холмы с одинокими домиками наверху, пасущихся козочек, овечек и даже поничек, думать иначе нельзя. Но почему так много памятников жертвам фашизма? Как это стало возможно? Что это было, и почему что-то меняется у людей в голове, делая их звероподобными? Разве бывают действительно злые люди?
А сейчас, вот, события на Украине и в Одессе. Что за тектонический сдвиг произошел в умах россиян и украинцев? Как стало возможно, что два стопроцентно братских народа вдруг встали по разные стороны баррикад?
Ехали по долине ярко-голубой стремительной горной речки, мотоциклистов было не счесть: кроме словацких мы встретили итальянцев, австрияков, еще кого-то из близлежащих стран Шенгенской зоны. Русских не было. Мы бодро вваливали. Местным трек не нужен: они собираются стайками и гоняют по серпантинам. Десять кило сюда, десять кило обратно. В перерыве каферейсинг и пицца в кабаке на трассе. Нам, конечно, это кажется смешным: ну что такое десять кило? От Медведково до Речного вокзала. Два свежих литровых Джиксера и Панигале обогнали они нас как стоячих и еще и закозлили, забияки.
Показались снеговые вершины, холмы стали Альпами. Наверху холодно, лежит снег. Внизу тепло, зелено и снова пасторально. Горы, конечно, хороши, но меня всегда в них впечатлял не масштаб и не красоты, а чистый воздух и, в первую очередь, как вообще они появились. Ехала одна тектоническая плита, ехала другая. Почему они, стукнувшись, не разошлись в противоположные стороны или хотя бы не встали рядышком? Почему они сморщились, образовав такие колоссальные складки? Что за сила это была? Чудеса вокруг.
Проезжали поворот на селение Zadjnica. Ну как можно было так назваться?
Сегодня мы ночуем неподалеку от австрийской границы. В ресторане меню на английском, немецком, итальянском и словенском.
А еще я не понимаю, почему в такой крошечной Европе так много языков. Казалось бы - пятьсот километров туда, пятьсот километров сюда, а язык не просто другой, а кардинально другой. Как, например, венгерский принадлежит  к совсем другой группе. Почему они не смешались? И зачем каждому народу свой собственный язык?
А еще я не понимаю, почему в Европе везде такие проблемы с горячей водой. Не, я понимаю, что ребята дико гордятся тем, что у них старые домики и все такое прочее, но почему даже в четырехзвездочном отеле горячая вода кончилась через десять минут? Я когда-нибудь здесь смогу нормально согреться и, блин, побрить ноги?

День четвертый, 3 мая, Масленица
Посмотреть Загреб как следует мы не успели: прошлись только по городу слегка, а утром уже пора было в путь. Я уже почти смирилась с этим галопированием от города к городу с остановками только на поесть и поспать. Впрочем, как я поняла, за полчаса вчера вечером мы успели обойти центр насквозь, а сам город крошечный, как Болонья, даже, может, меньше. Не понимаю, зачем нужна такая столица.
Зато у них красивые низкие трамваи и современные светофоры. Не знаю, за счет чего Хорватия производит ВВП, достаточный для того, чтобы обеспечивать своих граждан приемлемой инфраструктурой.
Сегодня весь день дождь. Ехали на юг, к морю, ехали в горах, плавали в лужах и облаках без передышки. Горы у них особенные. В них нет холодной стати Альп или беззубости Урала. Они невысокие - чаще даже не горы, а плоскогорье, зеленые-презеленые, бархатные горки с живописно разбросанными камушками, кое-где с водопадами, одинокими старинными домиками и заборами вокруг пастбищ. Как будто сейчас вот-вот появится пастушок-евнух и засвиристит в дудочку.
Видели стайку мотоциклистов в сопровождении мотобата с мигалками, парад олдтаймеров. Вот у них тут вообще движуха на межгороде!
Потом был перевал, и мы ехали в дождь по серпантину. Даже тяжелый спорт-турист со свежей резиной пару раз вилял задом на крутых поворотах. Хорошо, что я еду пассажиром, у меня надежный и опытный водитель, с которым спокойно. А завалимся - так не судьба.
Сейчас разложили шмотки, сушимся. Промокли сегодня знатно. И все же каждый раз, когда я еду в дождь и так хочется себя, бедную, пожалеть, я вспоминаю Рыбинск, я вспоминаю Петербург, и все остальное уже кажется непринужденным каферейсингом.
По приезду обедали на побережье - чтобы я так жил! Здоровенная тарелка с морепродуктами и здоровенная тарелка с разными мясами на гриле обошлись нам по 100 местных тугриков - это примерно по 650 рублей, объелись все. Хорватское вино тоже вполне сносное, даже некоторое домашнее ничего.
После поехали прыгать с моста на веревочке. Банджо это называется. Классно, что земля очень близко, что не надо тренироваться и ускорение тоже крутое. Но пятидесяти евро это развлечение не стоит. С парашютом раз в пятьсот круче: и свободное падение подольше, и управляешь всем сам. А тут - прыгнул, две секунды летишь, а потом болтаешься вверх тормашками туда-сюда, ждешь, пока тебя снимут. Поранила руки веревкой. Прыгала первой, чтобы не так страшно было. Хорваты жадины, не стали делать нам скидку, хотя было нас семеро.
Ребята ходили на море, а я не пошла: хватит мне на сегодня холодной воды. Подожду их здесь, выпью, что ли, чего-нибудь. 

День третий, 2 мая, Загреб
Когда после долгого простоя наконец выезжаешь в дальняк, это ни с чем не сравнить! Восторг, чистый восторг!
В Венгрии чистенькие опрятные деревушки без излишней прилизанности , селяне ездят на великах, дороги все вполне приличные, даже местного назначения залатанные, но без дыр. И как им, нищебродам, это удается?
В Москве только-только распустилась листва и зацветает вишня, а тут уже июнь. Вдоль дорог цветет белыми ароматными цветами кустарник, горят свечками каштаны, еще такими же свечками, только сиреневыми, цветет такое большое-пребольшое дерево. И еще красные маки вдоль дороги.
Потом была граница с Хорватией, я засыпала на ходу, а мы все ехали, ехали. Наконец-то славянская речь! В сельской Хорватии появились дома-развалюхи, впрочем, не портящие общего антуража. Но большею частью деревни здесь по-европейски ухоженные. Пейзане пейзанами, но все же понимают, что дом должен быть светлым, просторным, чистым. Да, должен! Нет здесь почерневших бревен и покосившихся крыш. Где произошло это расхождение, почему мы живем так, а они иначе, и для каждого из нас это естественно? 

30 апреля, день первый, Будапешт
Что сказать, я так давно хотела поехать в Будапешт, так давно мечтала о путешествии на мотоциклах, и наконец все срослось. Но я, дуреха, пока не прочухала, какое счастье мне привалило. Самым значительным впечатлением за сегодня было мое бегство с работы. Я долго договаривалась с совестью, отчаянно палилась, придумывала отговорки, которые казались мне наиболее правдоподобными, забыла про свой план начать казаться больной за несколько дней - и все равно прибегла к классике. Ах, легкое недомогание, а завтра в путь, я сегодня, наверное, возьму дей-офф. Ну простите, ребята, я знаю, что это нехорошо. Но надо было меня подобру-поздорову отпускать. В конце концов, всего на день раньше.
В итоге прилетела, съела суп-гуляш (еще нужно непременно паприкаш и горошек мозговой, на этом мои познания относительно венгерский кухни оканчиваются ), дождалась отважных мотопутешественников и уснула. Трехчасовой сон и треволнения последних суток дали о себе знать. А теперь я снова их жду, и идем веселиться! В конце концов, слоган нашего путешествия - чревоугодие и пьянство. Все, как я люблю.
И да, окраины Будапешта вполне себе социалисические. Куцые панельки, тралики, икарусы с гармошкой. Да-да, мне бы лучше восхищаться самобытностью и живописной легкой разрухой архитектуры Будапешта центрального, но, ей-богу, ехала я за зданием парламента и совдепией. Всегда хотела побывать в совлагере! Это что, такая извращенная форма патриотизма, что ли?

Завтра у венгров, как у всех нормальных людей, первомай и четыре выходных впереди, и они бухают. А бухают венгры со вкусом. В центре тянутся кварталы пабов, пабы, пабы, пабы. Из открытых дверей несутся музыки, рядом толпы курящих. Внутри курить не принято. И толпы подвыпивших мигрантов из паба в паб. Говорят, тут веселье и в будни. Единственная засада - мало где принимают карточки. Впрочем, сейчас час ночи, а толпа уже потихоньку рассасывается.

А сами венгры те еще цыгане. Чернявые такие и говорят непонятно, знакомые слова искать в их речи бесполезно. Мои друзья от меня сбежали, нашла новых и еще новых, с ними и напьюсь. Мне очень нравится, что ко мне походят люди, заговаривают. И я могу подойти к любому, спросить что-то, улыбнуться - и вот мы уже приятели. Наверное, придут времена, когда меня перестанут воспринимать не всерьез, мне будет тридцать или тридцать пять, и я буду важной, и никто не захочет со мной просто так вот поболтать на  улице, а потом выпить и потанцевать. Впрочем, тогда я об этом и подумаю. Сказали, что я похожа на венгерку. Непосредственность южан и простота совлагеря.


1 мая, день второй, Будапешт
Венгры, вроде бы, нормальные люди без лишней навязчивой приветливости и без угрюмости, но мне они не нравятся. Не слишком красивые, не очень ухоженные. Юноши любят забривать виски или всю голову по кругу, оставляя волосы только на макушке. Цыгане, чо.
Сегодня я сделала гастрономическую программу максимум - горошек мозговой и паприкаш. Паприкаш оказался большим блином, сложенным пополам подобно чебуреку, внутри которого кусочки мяса с каким-то соусом. А я думала, это что-то овощное, из перчиков. Вкусно, но весьма питательно, справиться в один присест невозможно - много. Пили местную водку - палинку. Она, оказывается, с разными вкусами бывает: вишневым, виноградным, еще каким-то. Почему только русская водка не обладает никаким выраженным вкусом, кроме спиртного? Это же фу.
Объелись, напились и пошли на первомай - у них сегодня формула один, авиашоу, регата. Везде опоздали, протопали двенадцать километров в надежде попасть на концерт Кустурицы - оказалось, что пришли рано. Поехали в загородный парк, тут аттракционы, разнообразный уличный общепит и тоже концерт. Был венгерский школьный рок, венгерский рэп, а теперь, вот венгерский Animal Sound System. Со сцены блондинка поет елейным и капризным голосом под танцевальный бит, гитару и синтезатор. Модно, современно, энергически. Миха бы оценил. А мне, вот, не очень. Лучше бы пошли на Кустурицу. А еще сегодня холодно. Стою у жаровни греюсь. Они раскатывают тесто, режут на полоски и оборачивают спиралькой его вокруг специального деревянного валика с вертелом внутри, потом жарят и посыпают сахарной пудрой, сухарями и кунжутом. Купить для приличия такой печеный цилиндр я не могу: можно расплатиться евро, но сдачу все равно дадут в местных тугриках. Что мне с ними делать? Завтра уже едем в Загреб. Еще они режут картошку спиралькой и продают эти спиралевидные чипсы прямо на палочке.

Прошвырнулись вечером по городу, заехали на гору с цитаделью, оттуда видна дивная панорама. Потом поехали смотреть на здание парламента. Я так и знала, что в жизни оно прекраснее, чем на открытках. На открытках оно смотрится пошловато, в жизни - чудесно! Но ровно в час Будапешт переключается на режим энергосбережения, подсветку достопримечательностей выключают. На здании парламента осталась одна нитка лампочек. А я так хотела его порассматривать подольше! Я ведь за ним-то и ехала. Как еще венгры умудрились устроить сегодня авиашоу, если настолько бедны?
Поехали смотреть на него вблизи. Удивительный, все же, город Будапешт. Цыгане цыганами, а архитектура у венгров стопроцентно европейская. Красиво. Набережные Дуная и легкий флер разрушения делает город похожим на Петербург. Когда-то, когда я еще не бывала за границей, мне казался Питер самым красвым городом на земле. Теперь мне достоверно известно, что чудесных городов в мире не счесть, куда бы я ни приезжала, везде ждет что-то прекрасное и удивительное. Но Будапешт - особая история. Он как женщина с загадкой, что так привлекает мужчин. У него такой богатый и совершенно европейский бэкграунд, славное прошлое сильной и крупной европейской империи, он был основан свирепыми и дикими гуннами, пережил королей и революцию, пережил войну, бомбежки, советскую оккупацию, теперь в его живописных псевдоготических стенах гнездится мадьярская цыганщина.  Как все это уживается вместе? Наверное, столь же удивителен и загадочен Петербург, где строгие английские набережные соседствуют с развалюхами Грибанала, по которым клубятся одновременно высокохудожественные и развязные петербуржцы. В Петербург можно ездить бесконечно, душа там отдыхает и трудится одновременно. Нет, Будапешт меня не пленил, не заставил сердце биться, но вернуться сюда мне когда-нибудь придется. Эту загадку надо разгадать.