И вот еще хотела вам процитировать уже почти традиционного для моего бортжурнала Губермана:

Жить, покоем дорожа -
Пресно, тускло, простоквашно;
Чтоб душа была свежа,
Надо делать то, что страшно.



Viva la resistance, друзья!

И, вы знаете, с течением времени все произошедшее отодвигается. Как то обычно и бывает, превращается в какой-то фильм, даже, пожалуй, в мюзикл. В сказочку о зебристости жизни, о том как бывает все поперечно-полосато, как жизнь порой становится не просто черно-белым градиентом, что было бы скучно и простквашно, а постеризованным изображением - 100 процентов белого и 100 процентов черного. И в этом мюзикле сплошные песни и танцы - по любому поводу. Всю мою Америку отовсюду непрерывно неслась музыка. И теперь у меня есть специальная папочка "Моя Америка", куда я сложила все те песни, которые навсегда крепко-накрепко прилипли к моему сумасшедшему лету. И я поняла, почему Jay-Z назвал себя новым Синатрой, и пусть заткнутся и помолчат в тряпочку все прогорклые нафталинщики. Jay-Z спел мне самую лучшую песню о Нью-Йорке, и теперь этот нигер (он, кстати, вовсе не нигер, а домениканец, как оказалось - а так и не скажешь, правда?) встал на свою наглую черную полочку в моем сердце. И хрен его оттуда выпнешь.

А еще у меня появилось чувство, что произошло не просто что-то крупное и безумное. ПРоизошло судьбоносное. Я не о том, что сказали люди - мол, я сильно изменилась. Да, пожалуй, это так, я и сама это отчетливо ощущаю, и мне, пожалуй, даже приятно. Виктор так и сказал: уезжала девушкой, вернулась женщиной. Но я не совсем о том сейчас, впрочем. Мне кажется, что вся моя поездка в Штаты стала тем столбом, за который я схватилась, чтобы повернуть на бегу. И повернула на какой-то сумасшедший непредвиденный угол. И даже пока не знаю какой. И даже пока не знаю, к чему это приведет. Я еще не осознала всех последствий своего трипа. Это будет выясняться много позже, может быть, годами. Одно могу сказать с уверенностью: уезжала взглянуть одним глазком и с чувством выполненного долга и безграничной преданности Родине вернуться обратно, а в итоге приехала из Штатов напрочь другим человеком с другими ориентирами, с другими ценностями, с другими целями, эмоциями, представлением об устройстве мира и человеческой натуры, с другими идеями и устремлениями. С ядерной энергией во всех частях организма - и так она, собака, прет наружу! В итоге Моя Америка стала превращаться в навязчивую идею. Я одержима и не в состоянии остановиться. И - о боже! - моя страсть к мопедам простудилась! Я их по-прежнему люблю, но нельзя отдаваться всем сердцем сразу двум маниакально навязчивым идеям. Простите, дорогие друзья скутеристы! Я все еще с вами. И навсегда. А когда я стану нью-йорженкой, я обязательно буду вести журнал о своих скутоприключениях в столице мира.
Впрочем, заголовок все никак не придумаю. Надо помозговать...

Ну ладно, если публика жаждет, буду руководствоваться принципом "Все для людей". И вот рассказ, каково это - вернуться на Родину-матушку после четырех месяцев на другой, практически, планете.

Знаете, я не удивлю вас, если скажу, что была, считай, шокирована возвращением. Это было как хэдшот, натурально.

Выхожу в терминал аэропорта, предстоит паспортный контроль и получение багажа. Почему эти милые гидроперитные барышни-таможенницы в кабинках носят такую уродливую мышино-серую форму? "Девушка, я не работаю!" - ааа, значит, стоять все-таки сейчас в очереди. Ничего, отделалась десятью минутами. Как ни странно, прилетя в Америку, стояла в очереди на получение I-94 почти час. А кто эти люди в серых пальто и с пожухлыми гвоздиками? Встречающие... А где мои встречающие? Нэт...

Получила багаж, иду искать встречающих, телефона все равно нет.

- Девушка, девушка, такси до дома требуется?

- Нет, не требуется.

Ищу.

- Девушка, такси нужно?

- Нет, спасибо.

Опять ищу.

- Девушка, такси, такси!

- Да, епт, не нужно мне такси!

ПОмню, когда прилетели в JFK, там нас тут же окружили такие же точно русские, "такси, такси". Говорю же вам, русские одинаковые везде.

Нет встречающих. Выйду, что ли, покурю. Последний раз курила в Швейцарии, а перед тем - в Америке. Выхожу...

Холодно, холодно, ужасно холодно! Тут уже, считай, преждевременная глубокая осень, в то время как я три дня назад по Бродвею в майке рассекала. Там, за стоянкой, лес, настоящий березовый лес, весь разноцветный и такой русский. От дыхания идет пар. Россия...

Ну наконец-то, приехали, голубчики. Поехали, что ли! Вот вам две последние американские сиги, курите. Что, не торкает? Да, а еще они тухнут быстро, если не тянуть. А вы что думали, там в Америке снобы и педанты, понавыдумывали такие беспонтовые сиги, да еще и по десять долларов пачка. Да ну и черт с ними. Поехали уже!

АГа, поехали, называется. До Тульской ничего, а дальше - пробка. Вы не поверите, друзья, но за четыре месяца в Америке я была в пробках дважды: один раз в штате Мэрилэнд в междугородной пробке и другой раз непосредственно перед отлетом. А почему это у вас тут пробка? Ты что, Мусь, совсем, что ли, в своей Америке умом тронулась. Пробка как пробка, она нипочему. Привыкай. Ааа... Ну ладно. Ехали три часа до дома - класс, да? В Нью-Йорке все едут, медленно, но все равно едут. А тут - как вкопанные.

А еще почему они все так ездят? Вы спрашиваете, как? Да как броуновские молекулы! По тротуарам, под кирпичи, по трамвайным путям. Подрезают, дудят, а одна баба, пардон, ела помидор прямо на ходу. Ох уж эти русские! Привыкай снова, Муся.

Я не стану вам рассказывать, какие у меня эмоции были и какие слова на устах, когда я прибыла в дом родной. Это, пожалуй, останется в закромах под тегом Unplugged.

На следующий день я проснулась в девять утра, съела овсяную кашу (о! я так о ней мечтала, о маминой молочной овсяной каше по утрам!), пописала и легла дальше спать. Проснулась в половину пятого - вы знаете, по прилете в Штаты мне было все-таки проще адаптироваться к смене часовых поясов. Я вышла из дома и, кутаясь в новенькое пальтишко (кто бы мог подумать, что оно мне так скоро пригодится!), поскакала по лужам к метро. И вот она, Россия во всей своей красе! Начало месяца - 15 минут в очереди за билетом. Скучные лица, тетушки в куртках с отложными воротниками, с пластиковыми пакетами, пережаренные в соляриях блондинистые креветки-студенточки, мужики в пидорках. В окошечках раздраженные кассирши. И обязательный атрибут очереди: гражданин, который "уже стоял, честно!".

О хоспади! Едва ли ни единственный, но очень существенный плюс московского метро - поезд приехал быстро и быстро доставил меня до места назначения. В Нью-ЙОрке я бы добиралась раза в два дольше, правда-правда!

Ну а что в институте? Все то же самое. Пропустила две учебных недели, собрание дипломников, еще там чего-то. Теперь закрывать летние хвосты, пересдавать четверочки за все пять лет, встречаться с дипломным руководителем. А еще модельное агентство, поиски работы, встречаться с друзьями и рассказывать всем одно и то же по 20 раз. А еще пойти проведать мопед (он, кстати, вообще не заводится), и вообще МСК меня удивил, устроив закрытиесезона в первую, а не как обычно, во вторую субботу октября. Ну и всякое, всякое. Книжки, там, не успела сдать перед отъездом. Постричься, сходить к зубному на всякий пожарный и в КВД, пардон :))

Ну, тут такая текучка началась. Я снова веду ежедневник, я снова вся такая деловитая. Я снова привыкаю к Москве. Неделю здесь, а все никак до конца не привыкну.

Вы знаете, может быть, вы будете удивлены, но всех встречаю с радостью, всех своих старых знакомых. А уж какое шчастье для меня было закрытие! Все знакомые, молодые, родные лица. И скутеры. Что мне еще нужно? Однако Москва не радует меня уже так, как прежде. Раньше Москва казалась мне идеальным городом. Ну, не идеальным, конечно, но я прощала ей все недостатки. Теперь уже совсем все по-другому. Я не могу понять, почему тут чертовски холодно, почему все так ужасно одеты, почему такой грязный воздух и почему кофе в Старбаксе в два раза дороже, чем в нью-йоркском Старбаксе. Я чувствую себ москвичом, приехавшим в Череповец. А представляете, каково здесь иностранцам? А мы не понимаем, почему у них всегда такие удивленные лица, и думаем: ну пиндосы, ну тупые!

Ой. Трудно про это все рассказывать. Тем более что я традиционно люблю МОскву. И мне сложно сейчас признать, что четыре месяца в Америке могли во мне все это убить. Я пытаюсь уверить себя в том, что у всякого города есть свои недостатки, и у МОсквы тоже, но зато она осенью хороша. Хороша, да. Но я чем дальше, тем сильнее ненавижу зиму. У меня никогда нет зимней одежды и обуви. Мне не нравится носить теплые вещи. Но и мерзнуть тоже не нравится. А уже скоро придется, потому что такая прекрасная осенью Москва скоро покроется ебучим снегом и замерзнет. И вот так все: во всем я пытаюсь найти хорошее, но убеждаюсь, что в Нью-Йорке мне лучше. Пожалуй, единственное, в чем мне не пришлось разочароваться - в моих знакомцах и друзьях. Спасибо, други!

Не серчайте на меня за то, что моих словах больше нет ура-патриотизма. Вдруг я съезжу туда еще раз, и мне надоест. И я пойму, что там хорошо, а дома все равно лучше.

Самолетик на персональном экране Аэробуса швейцарской компании Swiss плавно развернулся на 180 градусов и взял курс на Европу. Мы пролетели на бочку над папой-Бруклином (все-таки Нью-ЙОрк больше МОсквы, клетчатый плед огоньков тянется до самого горизонта, покуда хватает взгляда), профланировали над Квинсом, а теперь я лечу над Атлантическим океаном от города своей мечты прочь, и только гребаная луна тупо отражается от тупых волн тупого океана. Всего 20 минут полета, а я уже в пятистах километрах от Нью-Йорка - так далеко, кажется, даже Мегабасы не ходят.
Ну вот. Грустно теперь. Я, впрочем, сильная женщина, как известно, но пустила, все же, вчерась ровно полторы слезы. Хотя вчера совсем еще не верилось в скорый отлет. Так все чудесно обернулось в последние десять дней, полусказочно, что теперь никак не уложится в голове, что все, кранты. Завтра уже Москва и мамин супчик, а послезавтра так и подавно диплом и поиски новой работы (опять? Я, кажется, по жизни ищу работу больше, чем работаю, причем на обоих полушариях мира). Но это те вещи, о которых лучше не думать, пока не припрет, дабы не портить собственных нервов. У меня есть еще сутки, чтобы пережевать окончательно мою Америку и, прибыв в Москву, запить ее чаем из русского самовара и закурить дымом отечества.
И вы знаете, ребята, не мудрствуя лукаво, скажу вам, что все мои писательские уловки ни на что не годны, потому что единственное слово, в которое вылилась моя Америка - это пиздец. В самых разнообразных его интерпретациях.
Я впервые побывала за границей, я впервые летела через океан, я впервые осмелилась на такой решительный шаг и провернула все сама, никому не говоря и не принимая помощи извне. Я питала грандиознейшие надежды, скакала от радости и рыдала крокодильими слезами. Я жила в черном гетто и в Даунтауне Манхэттана. Я не насчитывала $1.39, чтобы купить гамбургер, и ела в лучших ресторанах Нью-Йорка. Я ночевала на скамье в парке и оставалась в самых дорогих отелях. Я довольствовалась лишь пищей духовной и проводила ночи в знаменитейших клубах в компании celebrity и моделей. Я пила с ними Crystal и думала, чего бы где урвать, потому что с утра маковой росинки во рту не было.
Кажется, за четыре неполных месяца я выросла на пяток, а то и на дюжину лет. Каждый день - борьба за выживание, каждый день новые решения. Никогда не могла подумать, что сумею изыскать настолько изощренные методы решения своих проблем.
Я научилась тому, чего никогда не умела и уметь не слишком хотела. Теперь я могу спасать людей, убирать в чужих домах, узнавать телефоны абсолютно любых людей, покупать дома, подавать в буфете - что еще? Кое-что, о чем не пишут в газетах, но я вам расскажу при встрече. Да, вот так мне случалось зарабатывать на Макдабл с diet coke.
А вы знаете, почему с диетической? Потому что если я серьезно собралась податься в модели, мне теперь необходимо похудеть на 5-10 фунтов (2.5-5 кг). Представляете? Это с учетом того, что я и так на своей нездоровой диете умудрилась сбросить пяток. Всю жизнь полагала, что я идеальна для модельной карьеры, а для жизни так и подавно тощая - а тут вот те на! Ну, а что теперь делать - придется, с моими-то наполеоновскими планами насчет моей будущей Америки.
Вы полагаете, что сейчас я выложу вам, как на духу, все свои планы? Ну нет, все рассказывать не буду, иначе не получится. Но я большая мечтательница, вы же знаете.
А еще, вы знаете, я ни разу не болела за всю свою Америку - ни единой сопли, ни единого кашля. В Америке болеть нельзя: никому ты там не сдался тебя лечить. Все лекарства по рецептам, а такая ерунда, как мед и лимон, не всегда оказывались мне по карману. И вот уже под самый конец, когда я наконец-то попала в действительно хорошие руки и обо мне наконец-то действительно стал кто-то заботиться, я все-таки расклеилась: не вылезаю из теплого шарфа и носков, а теперь еще и спина, которая вообще никогда не болела, хотя это уже, пожалуй, все-таки нервное.
Последние свои дни в Нью-Йорке я только тем и занималась, что пыталась сама себя уверить, что все, finita la comedia! И так эта мысль в меня не лезла, что приходилось ее заталкивать, как рыбий жир. Да, и сегодня, напоследок, я основательно понервничала, когда едва не опоздала на самолет. Как будто специально: никогда не видела в Нью-Йорке таких пробок, как сегодня, причем еще за полчаса до предполагаемого момента выезда из дома их еще не было. В итоге водитель сперва опоздал на четверть часа, а потом еще мы ехали порядка часа, вместо заявленной половины. Я всерьез боялась не успеть на регистрацию. А не улети я сегодня, это была бы катастрофа: забыть Россию на ближайшие 3-5 лет, эмиграция, языковая школа, фиктивный брак, Бруклин, работа официанткой, хлопоты с Гринкартой. Не хочу. Либо улететь позже и забыть на ближайшие 10 лет о моей Америке, о стране возможностей, самой разношерстной публике, работе, учебе, тусовках, модельной карьере, музыке, Бургер Кинге, Атлантик-сити и всем, к чему я прилипла всеми возможными точками моего тела.
Я безумно расширила свой кругозор и повысила expirience. Бесполезно пытаться перечислить все то, что я узнала об Америке, американцах и себе за эти неполные четыре месяца. Это все равно что спрашивать астронавта Армстронга об ощущениях первого шага по Луне.
Скажу вам только, что большинство мифов об американцах - полная поебень. Вы скажете - ты мало видела. А я вам отвеу, что достаточно. Я видела два полюса: черный, скучный и бедный Балтимор и вот такой вот цветистый Нью-Йорк. А между ними Вашингтон, Атлантик-сити, Нью-Палтц, Филадельфия и Нью-Джерси - все, кажется? Я бы хотела залезть в самые дебри, в самые злачные закрома американской жизни. Но не все сразу, вы же понимаете. Мне 20 лет, я только что совершила первое в своей жизни серьезное путешествие, я влюбилась в Америку и почувствовала запах настоящих приключений, и я буду не я, если не исполню свои мечты.
Стоп! Вы думалете, что на этой пафосной ноте я захлопну свой Молескин и отложу перо поэта куда подальше? Не тут-то было! Я буду писать, покуда не кончатся чернила в ручке - той самой, что я новенькой привезла из Москвы. Так что еще пара страниц - окей, ребята? Я просто обязана увенчать свой бортжурнал чем-то крайне объемным и империальным, тем паче что я вас радовала своими записками не так уж и часто. Нет, я бы да, я бы с радостью. Знали бы вы, сколько в моем Молескине под тегом unplugged! Он буквально трещит по швам и уже почти вовсе кончился. Пожалуй, я его сохраню под грифом "Хранить вечно". Тут куча изданных и не изданных по разным причинам заметок, рисунки, калькуляции, списки того, что я куплю, когда разбогатею, расписание автобусов Балтимор - Нью-Йорк, схемы проезда, телефоны "полезных людей" и модельных агенств, названия любимых песен с 97.1 FM, мои модельные мерки, кучка e-mail'ов и Facebook'ов, списки подарков и много-много всякой штуки.
Вся моя жизнь за четыре месяца как на ладошке. Это настроение, которое кроме как "вау-вау-вау" не обозначить, в первый день. Ну ладно, в первую неделю. Переезд в Балтимор и первая паника, когда я поняла, что осталась без денег на другом краю планеты и вообще не понимаю, что тут делаю и что со мной будет (Ой, ручка закончилась! Ничего, есть другая). А потом восторг, когда я влилась в эту жизнь и отправилась на праздник 4 Июля в Балтимор. А потом...
Впрочем, что я вам рассказываю, вы и так все знаете. Вы звонили мне и писали письма. И ведь вправду, не врал друг Пушкин - знали бы вы, как важна дружеская поддержка на расстоянии! Впрочем, я познавала людей не только за океаном, но и вашу сторону баррикад. Элементарная проверка расстоянием дала неожиданные результаты. Моей судьбой интересовались вовсе не знакомые мне люди. А те, кого я считала лучшими и ближайшими друзьями, не удосужились черкнуть ни строчки. Также анреспект товарищам, неспособным ни на что кроме "Привет, как дела? Когда в Москву?" Помозговав, решила, что ну их всех к ебеням, я повезу подарки только тем, кто вообще еще полмнит, кто я такая, какого цвета мой мопед и как выглядят мои веснушки. И вот теперь, нагруженная, что твой тягач, я, отяжеленная подарками, тащусь в Москву на высоте 11583 м со скоростью 1037 км/ч через всю Атлантику, чтобы завтра сойти с трапа в Швейцарии, потом сесть в другой самолет через четыре жалких часа оказаться наконец в Москве. Говорят, там холодно сейчас...



ЗЫ. Это была последняя путевая заметка. Я перепечатала ее из своего потрепанного Молескина, находясь уже в Москве в компании семьи и кошек. Тут так холодно! И пишет мне, значит, друг из Нью-Йорка и говорит: а у нас сейчас еще вполне себе день, и я собираюсь подкрепиться ланчем в месте, где мы обычно завтракали вдвоем. И так странно: я тут, а он там - как так? Но это у них еще время вполне себе для ланча, а у нас дело к трем ночи идет. У меня был тяжелый день. Пойду-ка я спать. Возможно, я напишу еще что-нибудь для вас. Спасибо за внимание. Муся

Vy znaete, ia ne pishu ne potomu chto nichego ne proisodit, ochn' dazhe proishodit, a Internet dostupa net. Tak chto proshu ne serchat'.
Chto proizoshlo za poslednie dve nedeli:
ia byla na Fashion night, noci otkrytiya Fashion Week
ia pila shampanskoe s Jay-Z i videla Rihannu, Beyonce i Kanye West
ia pobyvala v 3 samyh modnyh klubah NY za noch
pouchastvovala v drake i byla bita
katalas na lodke po Gudzonu
i kucha vsego prochego, eto samoe yarkoe.
A seichas ia v Upstate NY, v gorode New Port (kak sigarety). Gorod studenchesko-hippanskyi i, dolzhno byt', napominaet San-Francisco. On ves' na holmah, vdaleke vidny gory i ta samaya watchower, o kotoroi pel Jimi Hendrix. Tut vse vokrug organicheskoe, vse vokrug volosatye, kucha barov s narisovannymi rusalkami, bahusami, linkolnami na vyveskah. Vchera ia byla v bare, gde vpervye igrala v billiard, potom igrala v nastoyaschij pinball, potom zakazyvala muzyku v jukebox (muzykal'nyj avtomat), potom pila vodku s kitajcem, lesbiyankoj, domenikancem (otlichnye rebyata!) i barmenom i tancevala.
A s utra pozvonila roommatka i skazala, chto poka ia byla v Upstate, nash landlord vykinul nashi veschi i velel ubiratsya ko vsem chertyam - fuck this fucking jew! No gore ne beda, vyhod naidetsya vsegda, drug moi Pasportu. Zato vecherom ia pereezzhau v Soho, na Elizabeth str.. gde i budu zhit ostavshiesya 9 dnei, v samoi serdcevinke Big Apple i stolicy mira.
Tak chto vot. Borba za vyzhivanie prodolzhaetsya i zakruchivaetsya nemyslimu mertvymi petlyami, a potom vse ravro rasputyvaetsya.
Ia ne veru v proishodyaschee. Eto magic!
No uzhe skuchau po domu. Ochen. Eto dve Musi - odna ne mozhet voobrazit, chto skoro pridetsya pokinut etot gorod, gde proizoshlo stolko sobytij, skolko, navernoe, ne proishodilo vo vsu ee zhizn, a drugaya Musia hochet domoi, est' borsch (ia nemyslimo pohudela tut), spat', uchitsya, rabotat', katatsya i videt' rodnye lica. Eeeexxxxx!!!!!

Вы не поверите, что стало с New York с прихидом Fashion Week! Сегодня на 57 Str. и 5 Av. снимали Sex In THe City, куда иа не попала, и Сарочка Джессика-Паркер носила идиотский красныи бант. Потом на Herald Square я внезапно попала на кастинг, с которого, конечно, ничего не выгорит, просто NY Model Management пиарится. Завтра я иду в Macy's на Fashion Night - просто так, я даже не знау, что там будет. А потом, после показа Carolina Herrera, куда я, опять же, вопреки обещаниям Мартина, моего непидарского дизаинера, не попала, зато поиду на афтер-парти - it should be hot! Везде продается символика NY Fashion Week, все чего-то ждут - круто! Просто праздник какой-то!Вот бы у нас в Москве было так...

Я устала, я волочу ноги, я не могу дождаться, когда пройдут три оставшиеся недели. Не могу представить, что я настолько кромешный неудачник, каким оказалась. По всем скучаю, хочу домой, хочу кататься, обниматься, учиться, работать, бросить пить и заняться уже наконец делом. Это, пардон, крик моей мятежной души.

Ну вот вам еще фотги с латинской вечериночки, было весело. Я потихоньку белею и латинею. Они очень позитивные, веселые, добродушные ребята. Не люблю только мексов.

Ну и, в общем-то, мне нечего вам показать в плане фоток города и впечатлений, поэтому покажу вам себя на Бруклинском мосту. Там, по идее, сзади все эти скайлайны (небоскребы, то бишь), но их, хоть убей, не видно. Видно меня и сильный ветер.

Когда коту нечем заняться, он начинает умываться. А когда Мусе нечем заняться, она начинает безудержно кутить.

У МУси снова нет работы, она взяла да и послала их всех к чертям собачьим, у нее закончился рент, и она уже четыре дня живет на птичьих правах у некоего Саши, приятеля приятельницы, а еще будь проклят American Pools Ent. Inc., которые зажали чертов пэй-чек. Но Муся - дамочка не промах, и дырки бытия она латает в местных клубах за чаркой пеннаго и дорожкой белаго. А как она танцует! Она стирает каблуки в пыль, а ее собственные дельтавидные мышцы давно ее прокляли.

Вы знаете, местные клубы стократ демократичнее московских. Никому в голову не приходит нацепить на себя Valentino. Но это не значит, что они все в растянутых футболках и трениках с пузырями на коленках. Кто-то, определенно, да, но тогда к такому прикиду причитается шляпа-питдоэртовка и какой-нибудь необычайно претенциозный перстень черного золота и аметистов. Обычно же они одеваются довольно просто, но элегантно и стильно при том. Можно запросто прийти в клуб в джинсах и ковбойской рубашке (мотайте на ус, кто у нас там модный - это последний писк сейчас!), не забыв при этом про каблуки и клатч. И, знаете, мне это дело положительно нравится. К жопеням всю эту претенциозную бижутерию с ударением на И и прочий стафф. Я могу заявиться в простой белой майке и узких джинсах. Но у меня каблуки 14 см, так что я при параде.

А еще - вы не поверите, что так бывает! - наряду с хаус-миксами остромодного R'n'B в этих модных клубах можно услышать веселый танцевальный микс на ACDC или Jimi Hendrix - они знают, они помнят и совершенно спокойно к тому относятся. Ну а правда, я вот в Опере не бывала, как и в почившем в бозе Дягилеве, но что-то одолевают меня сомнения, что все эти насинефуренные креветки модных клубов подняли бы свои очаровательные жопки и провертели ими сначала по часовой, потом против, услышь они такое. Вот за то и люблю Нью-Йорк. Все просто, все естественно, и я бы даже сказала (не пинайте только, а), что местами от души.

И, значится, все это дело, вся эта кутья с моделями, модниками, писателями и прочей местной богемой у Муси перемежается все-таки поисками работы. Я ехала сюда работать подавальщицей, а потом почему-то передумала и подумала, а отчего бы мне не податься в манекенщицы. Я вам намедни ябедничала, что, мол не судьба, на open-calls ходить бесполезняк, фотки слать бесполезняк, все бесполезняк. Вы будете смеяться, но Америка, черт возьми, такая же бестолковая, как Россия: все делается, блин, по знакомству. Чтобы предложили контракт, мне нужно сходить с кем-нибудь, кого они знают. А сейчас, в преддверии Недели моды, всем, кого они знают, не до меня. Вот и перебиваюсь. Напечатала фотки. Хожу раздаю, как Фрося Бурлакова. А я же знаю, что я звезда. И рано или поздно меня возьмут. Главное, чтобы не было поздно.

Да, еще. Да и простят меня мизантропы и прочие асоциальные личности, но я поддалась на уговоры моих коричневых, бежевых и молочношоколадных дружков и завела себе Facebook - теперь я там Maria Kunle. Впрочем, там мало интересного, и не думаю, что стану завсегдатаем. Так что это вам для общего развития, а писать все-таки лучше по-прежнему в почту.

Приемлю тяготы скитаний,
ничуть не плачась и не ноя,
но рад, что в чашу испытаний
теперь могу подлить спиртное.

И. Губерман, "Гарики на каждый день"

В Нью-ЙОрке поезда метро не заходят в депо на конечных станциях - они постоят, подождут и поедут обратно. Поэтому на любой ветке нью-йоркского метро можно как на кольцевой московского: накидаться, уснуть и добираться до дома 4 часа :)

Съездила в Балтимор и поняла, как устала за месяц в Нью-Йорке. Я вспомнила, как здесь было спокойно: каждый день с 12 до 8 до бассейне - сидишь себе и знаешь, когда придет пэй-чек, где я буду жить и чес платить рент. Месяц непрерывной беготни в непонятках о работе, жилье и деньгах. Через три дня кончается рент, а где я буду жить и чем за это платить - черт его знает. Я нашла работу: ночной клуб, три дня в неделю, $120 ежедневного рента клубу, а значит, нужно зарабатывать больше $220, чтобы не остаться в минусе. А там деньги зарабатываются известным образом, поэтому я за прошлый раз получила всего $80.
Со мной так чаще всего и случается, что все планы летят к чертям собачьим. Я так хотела стать здесь моделью, заработать кучку денег, найти новых американских приятелей, а как программа максимум - поселиться на Манхэттане и стать местной богемой. Хуй!
Обиднее всего за несбывающуюся модельную карьеру: последние 5 лет, с тех самых пор как я доросла до своих нескромных 182 см, каждый встречный спрашивал меня, уж не модель ли я и угорваривал скорее-скорее ею стать, а я, вся такая гордая, отнекивалась: это, мол, не для меня, я слишком для того умна. И вот я, став здесь презренным эмигрантом, созрела заработать тысчонку-другую, и бац! - никто не звонит, никто. Пыталась с наскока прийти в агентство, вся такая на понтах - и как жестоко меня прокатили! Выслала фотки? Выслала. Теперь жди три недели, мы тебе позвоним. Вот засранцы! А ничего, что я уеду через месяц?
А в Балтиморе так тихо, так славно, все идет по хорошо накатанной колее. Те же люди, те же лица, те же дни. Разве что они стали короче, а ночи холоднее. И еще цикады орут как резаные. Август.

И хотя я очень расстраиваюсь, что ни одна собака не читает мой бортжурнал, а если и читает, то не оставляет помет на углах, я буду благородна и не сдамся. Напишу про то, что было сегодня.

Я уже говорила вам, что Нью-Йорк - город-кинематография. Нынче я шла по 6 авеню и нечаянно дошла до Bryant Park, что между 42-й и 43-й.  Я знала, что тут случаются презентации книг, концерты (впрочем, пока ни разу на них не попадала), а сегодня я нежданно-негаданно оказалась на кинопоказе. Казали какой-то доисторический фильм Спилберга про пришельцев - ну, тот, где в конце они играют светомузыку из космического корабля, а потом выходит кучка гуманоидов - вы знаете этот фильм. И, знаете, это что-то необыкновенное: большая площадь, обсаженная деревьями, куча, куча людей, тысяч пять, а то и больше, сидящих на стульях, на гравии, лежащих на подстилках и глядящих на большой киноэкран - как в кинотеатре. А вокруг высотки, здоровенная дура-башня Трампа, нью-йоркская публичная библиотека, шум машин, пожарная сирена, автомобильные клаксоны, а сверху пролетают верто-самолеты - и все это смешивается со звуком кинотеатра, с особой шипучей озвучкой. И ты садишься на ближайший свободный стул и понимаешь, что ты - сам кино.  Ты уже не по эту сторону экрана, ты удивлен, ты огорошен, how could it happen? И оттого еще сильнее хочется здесь остаться навсегда. Я ведь актриска, Ренаточка...

А вы знаете, где живет Муся? А Муся живет в Sea Gate, в самом настоящем черном гетто. От крайней точки Манхэттана ехать на сабвее почти час, да еще двадцать минут пешком от стейшена до дома. Все русские сцут и ездят на В36, а Муся, как настоящий бравый зольдат, смело идет навстречу приключениям. 

Тут повсюду на проводах висят ботинки - а значит, тут воруют, убивают, продают наркотики и женщин. Если сильно повезет, есть шанс увидеть настоящую нигерскую перестрелку. Я пока не видела, но зато слышала, чем весьма горда. В Америке у каждого есть ствол, а у нигеров - и подавно. А они народ горячий, скажешь что-нибудь не так - тут же пулю в лоб пустят. Поэтому в России никогд не будет свободного обращения оружия, ибо в полицейском государстве власти тоже сцут. Тут на каждом перекрестке копы, постоянно кого-то принимают и стращают поздних прохожих разными ужастями. Но я же не из пужливых.

Но, знаете, это все только звучит сурово, на самом деле нигеры - очень даже милые ребята. Они толкутся на улицах кучками, тусуются у laundromat'ов, курят без палева wee (дурь, то бишь), пьют пиво - иногда даже без бумажных пакетов. Сорвиголовы. Русские в Америке себе этого не позволяют, знаете ли (кроме нас - мы пили ром в Сохо и в ус себе не дули, мы же крутышки). Если им нравится барышня, 'Hi, beautiful!' - без лишних церемоний. Меня они периодически принимают за девушку из шоу Тары Бэнкс и иногда читают фристайл про жопу, которая располагается на уровне головы, а посему ноги произрастают не из жопы, как им пологается, а из головы - замысловато.

Ну и вообще, тут офигенно круто. Они играют вечерами в баскет, ходят по улицам с бумбоксом, вытаскивают во двор стадионные колонки с каким-то доисторическим рэпом и соулом, жарят во дворе барбекю, вечно жуют grilled chicken из пакетика и устраивают по ночам мощные черные вечеринки с грязными танцами и всеми прелестями юной и сильной жизни. И класть они хотели на копов, на законы, на ханжеские белые ценности и прочий shit.

Ей-богу, ваша белоснежно-белая Муся почернела как головешка, зуб даю! 

Следующий мой кот будет непременно кошкой, и я назову его Brooklyn:

Hello, Brooklyn, how u doin'?

We're u goin', can I come 2?

(Это Lil' Wayne feat. Jay-Z, если кто еще не знает, но я вас научу!)

ЗЫ. А еще мне три минуты идти до моря. Настоящего теплого, большого, прозрачного моря с чистым песчаным пляжем. Это круче, чем ваши Сочи.

А еще у меня изменился нумер телефона, если кому нужно: +1 516  849 4494.

А вы знаете, что я уже неделю в Нью-Йорке? Работы не было и нет, готов искать до старых лет. Зато есть наконец свое жилье, и я ни у кого на шее не вишу. Но про то, где и как я живу, расскажу попозже, а пока про то, что происходит.

Я понемножку погружаюсь в нью-йоркскую жизнь. Еще вчера я шла по Spring Str. и активно воображала себя Сарой Джессикой Паркер, а сегодня я, по наущению анонима из комментариев к предыдущей записи и сама того не ожидая, взяла да и пошла на кастинг для Sex in the Sity. Кастинг уже сам по себе был похож на кино. Очередь почти опоясала квартал. И столько столько фриков, пижонов и красоток - как на выставке, хватило бы уставить ВВЦ. Были замечены даже украинские пидоры и русские трансвестииты. Шык, господа. Как будто участие в кастинге - уже праздник. Они разоделись так, будто намылились в клуб. Впрочем, для нью-йоркцев это в порядке вещей - быть всегда при параде. В городе-празднике это нормально. И несмотря на то, что в очереди многие были, как и я, что называется, людьми с улицы, мне пришлось полчаса побродить вокруг да около, чтобы просто решиться вклиниться в эту толпу интересных красивых людей с идеальным английским. Я ведь даже не знала, на какую роль я хотела бы и могла претендовать. Не поинтересовалась. Упущение.
В очереди стояла полтора часа. Хотела пройти по-русски: "я только спросить", но не вышло, погнали меня поганой метлой, даром что американцы. Встала в середину. Не встала бы - не попала бы. 
По мере отстаивания очереди начала фантазировать, что это будет. Я ведь никогда прежде не пыталась сняться в кино. Вспомнила Крылова, вспомнила Пушкина, вспомнила Beatles и Байрона в оригинале. ПРидумала пантомиму с бубенчиками. И что же вы думаете? Одно фото, одно только фото. Встать по стойке смирно, улыбнуться в камеру - все. А я и улыбаться-то по-американски не умею. Ну все. Кранты. Не видать мне секса в большом городе как своих ушей.
Еще я сегодня в районе Chelsea пила красное сухое с настоящим от кутюр дизайнером ну в очень богемном месте. Наконец-то я чувствую себя как дома!

А в минувшую субботу я впервые видела океан. В предпоследний день в Мэриленде я ввзяла дэй-офф, и вся такая невыспавшаяся и сонная поехала в Атлантик-Сити в компании хохла и румына. Я так хотела спать, но внезапно сон как рукой сняло в тот момент, когда я узнала, что румын по имени Руди (Рудольф, то бишь) прожил в Америке больше сорока лет (по его чудовищному акценту этого не скажешь) и (мать его, счастье-то какое!) в 1968 году своими глазами видел Джими Хендрикса. В этот момент со мной случилось простое женское счастье. Мне хотелось к нему прикоснуться, хотелось пошчупать, взять автограф. Едва удержалась, знаете ли. Глаза на лоб так и лезли. Никогда в жизни не могла даже на секундочку, одним глазком, представить, что встречу человека, видевшего Хендрикса. Еще он видел Моррисона - круто, да? В 1969 году у него была подружка-хиппи, и он едва было не попал на Вудсток (несчастный!). Еще он четырежды видел Роллингов, а его кузен в 1968 году был социалистом, активно участвовавшим в организации студенческой революции в Париже. У меня все эти вещи в голове не укладываются. Ну это вообще. Это совсем.

Мы стали хвастаться друг перед другом айподами, и (какая гордость!) я сумела его удивить одной из лучших, на мой взгляд psychodelic rock  групп  The Aerovons. Странно, что он ее не знал. Оказалось, что на той неделе вBaltimore Arena прошел хиппи-фест, и пели и плясали The Yardbirds, The Zombies & Davis Spencer Group - он с таки спокойным видом об этом говорил, вы бы видели! А у меня глаза снова на лоб вылезли тем временем. 

И, знаете, вид этих свежевыбеленных домиков штата New Jersey, штата садов, домиков, не менявшихся с послевоенных лет, и цветов, высаженных вдоль хайвея, был опять почему-то похож на Forrest Gump movie. Хотелось ехать на Буханке с цветами в волосах и с вот таким косяком. Руди сказал, что и правда сорок лет назад жизнь была совсем другой. а я уж было начала думать, что все это происки проклятых хиппи. А на самом деле это возможно, чтобы люди менялись от десятилетия к десятилетию.

Ну вот, собственно, доехали до океана - восторг! Я хохотала до упаду, не знаю почему. В принципе, ничего особенного, то же море, только волны больше. А еще он мутный и пахнет канализацией. И еще, кажется, он чуть более соленый. По крайней мере, мой сгоревший за 5 минут организм пришлось потом трижды окунуть в пресные воды, чтобы соль не так щипалась. И потом я все равно два дня ходила красная, что твой томат.

Ну да, еще я впервые побывала в казино. Фу, даже рассказывать не хочется. Сидят дамочки бальзаковского возраста и без остановки тычут кнопку, бездарно профукивая деньги. Звуки казино, этот страшный нойз игровых автоматов, почему-то проассоциировался у меня с шумом в голове сумасшедшего. И запах! Это запах бесчестия, не иначе. Фиг я еще раз туда хотя бы просто зайду.

А еще американцы зовут японские спортбайки rice burners. Странный у них хумор...

Где в 10 вечера купить лимон в Вашингтоне? Ответ: нигде. Я думала, это в Балтиморе жизни нет. Оказалось, Балтимор - буквально, мурвейник в сравнении со столицей Соединенных Штатов Америки. Ну да, Вашингтон, безусловно, очень красив и строен, как семнадцатилетняя девица, но, в то же время, тих и благочестив, как воспитанница института благородных девиц.

Мы приехали в Вашингтон поздно, часов в восемь вечера. Метро там прохладной, сумрачное и схемой своей очень похоже на питерсоке. В метро много красивых людей. Я не знаю почему, но американские города сильно отличаются один от другого составом населения. Например, в Балтиморе мало красивых людей, а те, что есть - негры. А в Вашингтоне некров меньше, зато ни одного бесконечно толстого гражданина и ни одного уродливого белого.

Вышли на станции Federal Triangle и оказались - вы не поверите - на Васильевском острове. Но красиво, да. Летняя сцена, стулья, деревья в лампочках и никого, только полицейские в белых рубашечках и варежках. Они следят даже за тем, чтобы не бросали бумажки. В Вашингтоне, считай, нет машин, особенно ночью, зато есть пальмы на улицах и большущие пятисантиметровые тараканы. Кажется, что город строили в два этапа. Весь он состоит из зданий только двух типов: старые дворцеобразные, с портиками и коринфскими колоннами, и новые москвообразные, на манер здания Московского Метрополитена на Проспекте Мира. Еще видела церковь - не церковь, билдинг - не билдинг (жилой многоквартирный дом), а нечто среднее: снизу апартментс, а сверху звонница. Зато все дома действительоно построены из одного мрамора и при всей своей низкорослости определенно не лишены правильности пропорций и некоторого шарма. Город просторный и пустой, людей напересчет.

Мы дошли до White House и обнаружили, что он совсем не такой, каким представлялся. Он намного больше, и нижние его этаже напоминают нечто арабское. Сколько я ни пыталась сопоставить открыточные картинки и реальность, связи не увидела. Я даже сходила в то местро, где Форрест Гамп повстречал в 1969 году свою Дженни - нифига. Кстати, пруд, через который они бежали друг к другу, преисполненные страсти, действительно мелок и вонюч, но значительно меньше. Кстати, маковка Белого дома напоминает Исакий, а внутренняя отделка Овального кабинета - Зимний дворец. Короче, совсем не то, что ожидала, а вовсе даже непонятно что.

Зато! Зато даже ночью можно подойти к Белому дому вплотную, а днем и вовсе войти внутрь (избегая президентских покоев, разумеется) - правда, последнее доступно только гражданам американцам. Но, как бы то ни было, для русских с нашей привычкой ко всякого рода оправданным и неоправданным запретам, это тчо-то за гранью возможного.

Это все так здорово и так по-американски, но обед все равно по расписанию. Оказалось, что обеденные заведения в Вашике закрываются в 6 p.m. - 8 p.m., даже Subway работает до 9 p.m. Пришлось отужинать в настоящем американском пабе, где лед в коле пах хлоркой, а по стенкам висели футболки с автографами бейбольных и хоккейных звезд. Зато музыка, как в Форресте Гампе и как я люблю: от the Doors до Jefferson Airplane. Вашингтон теперь у меня крепко ассоциируется с фильмом про Форреста Гампа. 

Ну, в общем, теперь я съездила в номинальную столицу США и поняла, что не ошиблась: настоящая столица - она в Нью-Йорке. Симпатичный город Вашингтон, но совсем не для меня. Я приеду туда, когда мне будет 62. 

Ia zavtra uezjau v NY - bez deneg, zhilya i raboty. Scykatno, blin!
Uezjau, a tak do sih por ne rasskazala, kak s'ezdila v Washington i v Atlantic-City... Sram.
Nu, pozhelaite mne udachi.

V ponedelnik my poznakomilis s russkimi amerikancami i krepko s nimi vypili, a vo vtornik ia vstala ni svet ni zarya i otpravilas' na ocherednyae poiski schastya v gorod svoei mechty.

Ehala cherez Pensilvaniu, shtat Filadelfia (prosti, Nastya, chto ne zaehala). Pri samom beglom vzglyade gorod okazalsa pochti, schitai, belym. Mnogo stidentov, sidyat s zavtrakami na trave, kak v filmah. Bolshe skazat pro gorod nichego ne mogu, t k dazhe ne bylo vremeni vyiti iz avtobusa.

v obschem, priehala v NY - kak glotok svezhego vozduha. Nu, to est', poka ne vyshla iz China Towna, prishlos' idti ochen bystro i poroi dazhe zazhimat' nos - takaya tam vonischa. A potom Wall Str., Broadway - gospodi, eti slova dlya menya kak muzyka! Ia okunulas' v etu sumashedshuu begotnu belyh vorotnichkov i yaponskih turistov - vot ono!

Napravilas' v rayon Little italy. Ia slyshala o tom, chto ego potihon'ku vytesnyaet China Town, no, k udivleniu svoemu, ne obnaruzhila mnogoludnoi tolkuchki kitaiskogo kvartala, a skoree, posledstviya recessii: kucha zakrytyh magazinov i spaces for rent.

Neozhidanno nabrela na firmennyi magazin Vespa. Zashla, popuskala sluni i poshla dalshe. Nepodaleku stoyala kuchka vespavodov. Postoyala s nimi, poterla - vpervye za bez malogo poltora mesyaca ia poobschalas s bratyami po razumu. Oni ochen' ogoroshilis', uznav, chto v takoi holodnoi Rossii v razy bolshe dvuhkolesnyh. Ne znau, poverili li. No, znaete li, v etot raz ia videla v NY gorazdo bolshe i mopedov, i velikov. Pricem i mopedovody, i velikovody kazhdye po-svoemu interesny. Oni katautsa rovno v tom, chto nosyat v povsednevnoi zhizni. A tak kak new-yourkers sami po sebe ochen stil'nye tovarischi, vyglyadit eto snogsshibatelno. Mogut vlezt' na moped v smokinge i pri babochke - eto u nih zaprosto. No obychno oni nadevaut chto-to vrode sleduuschego nabora: jeansy, kletchataya rubashka, aviatorskaya kurtka, kopovskie ochki, kozhanaya sumka cherez plecho i otkrytyi shlem. I katautsya, pohozhie na promo-kartinki Vespa.

No ia otvleklas. Ehala-to ia, v obschenm-to, v pervuu ochered' na poiski raboty. Mne urezali chasy, mne zaderzhivaut zarplatu, nu i voobsche ia uzhe protuhla v etom bogom zabytom Baltimore. Nado delat' nogi, prichem reshitelno i bespovorotno, skolko mozhno tut torchat?

Koroche, s rabotoi v NY shlyapa. Ia oboshla paru desyatkov restoranov i obnaruzhila, chto vse moi vitievatye umozaklucheniya o tom, chto takoi shikarnoi zhenschine, kak ia, ne sostavit truda poluchit' horoshuu rabotu, grosha lomanogo ne stoyat. Oni prosyat ostavit' svoe rezume i obeschaut pozvonit'. Eto znachit, chto ne pozvonit nikto. V itoge, ia vpustuu protoptala nogi v dranyh tapkah i rovnym schetom nichego ne dobilas'.

Ostanovilas' u znakomoi - toi samoi, kotoraya v svoe vrenya privela menya v turagentstvo. V etom godu ona zakonchila RGSU s krasnym diplomom i ostalas' v Shtatah parikmahershei (i chego radi nuzhno bylo poluchat' krasnyi diplom?) Ona zhivet v kvartire, hozyain kotoroi seichas v kalifornii lechitsya ot narkomanii. On evrei, potomok russko-evreiskoi emigracii, i vse v etoi kvartireo tom napominaet, nachinaya s prishpilennyah na stenku raznocvetnyh kip (eto takie malenkie smeshnye evreiskie shapochki, esli kto ne znaet) i konchaya kuchei fotografij davno umershih rodstvennikov. Pamyat' pamyat'u, no mne bylo neuutno pit' chai pod isstuplennym vzorom staroi evreiki nachala xx-go veka. Strannye ludi eta evreiskaya emigracia.

Prishel tovarisch moei podruzhki, chelovek po imeni Yanik. On parikmaher, a pohozh na mafiozo. Zakuril vooot takoi kosyak i stal rasskazyvat' o tom, kak po molodosti prodaval kislotu kilogrammami. Ia zhdala s neterpeniem, kogda zhe ia snogu otpravit'sa spat', chtoby s utra poranshe uiti iz etogo nepriyatnogo mesta i ot etih neponyatnyh ludei. Strannye ludi eta evreiskaya emigracia.

S utra otpravilas v kadrovoe agentstvo na Sheepshead Bay, k tetushke po imeni Lusya. $40 i pervaya nedelnaya zarplata - i rabota u vas v karmane. No bespolezno iskat' rabotu seichas, poka ia escho ne poluchila Social Security Card i tochno ne znau, kogda poedu. Nu, to est', teper' uzhe znau, a togda escho net. Koroche, ia uezjau cherez odin ponedelnik, 27-go july, i u menya budet dva chudesnyh mesyaca v gorode moei mechty.

Nu, v obschem, poshatalas' escho nemnozhkko i otpravilas' vosvoyasi obratno v baltimore.

Vot tak ia s'ezdila v NY, a kto slushal - molodec.

Segodnya mesyac, kak ia v Amerike.

U menia byl dollar. Ia provela v Baltimore 3 nedeli i poluchila 20 dollarov. Teper' u menya est' 21 dollar i dve nedeli do sleduuschego pay-cheka. Eto pizdec, tovarischi.

V kakoi-to moment ia dazhe ispugalas' ego chernogo, kak smol', v temnote lica, prygauschego nad moim. Budto dyavol kakoi...

4 July v Amerike - prazdnok tipa Novogo goda, mo s men'shim razmahom. Nikto ne zamorachivaetsya o nezavisimoste, kotoroi uzhe tretye stoletie stuknulo. No eto horoshij povod nagotovit' provizii, populyat' feyerverkami i horosho pogulyat'. V devyatom chasu v prigoridnom subway anshlag: v 21 budet grandioznyj feyerverk na zalive, posle kotorogo nachnutsya vsenarodnye gulyania. V gorode yabloku negde upast' ot molodezhi, sploshnaya molodezh so vseh prigorodov. Devushki nanosyat beovoi raskras i napyalivut lucshie naryady, sorevnuyas' v dline ubok, blago nochi zdes' teplye. Navstrechu idut gruppy unoshei i aktivno kadryat telok. Esli hlopnut po zadnice, ne stoit udivlyat'sa; mozhno energicheski vyrugat'sa (luchshe po-russki, chtoby ne poluchit' energicheski v tablo), no tolku ot etogo primerno stolko zhe, skolko ot zontika v basseine. V gorode gryazno, primerno tak zhe, kak v Rossii v dni narodnyh gulyanij, kotorye razrulivaut policemen na Harleyah, na velikah i na elektrotelezhkah, i nikto ne pyet na ulice - dazhe spryatav butylku v bumazhnyi paket, kak eto obyknovenno byvaet v filmah. U tebya v rukah otkrytaya butylka - ty uzhe bad guy, dazhe esli ty sidish v svoei mashine, i voobsche tebya nikto ne vidit. No pyanyh vse ravno vyshe kryshi - prichem, v oscnovnom eto russkie devushki.

Na vhode vo vse piteinye zavedeniya u vseh zhelaushih vykushat' tschatel'no proveryaut ID. Sdelat' mordu tapkom tut ne rabotaet. V pabah tem, kto mladshe 21, ne nal'ut, a kluby mogut i vovse ne pustit'.

Vprochem, ia vse ravno proshla v klub pod negromkim imenem Para Plant. Malchiki otdelno, devochki otdelno. Malchiki stoyat u barnoi stojki i lupyatsa na plyashushih tem vremene devochek. Chtoby poznakomit'sa s baryshnei, nuzhno ugostit' ee chem-nibud' alkogolnym - eto obyazatelnoe uslovie. Dalshe uzhaesh ee imya i srazu, bez preludij, predlagaesh ei tebe pozvonit'. Vse elementarno i escho menee zateilivo, chem v Moskve. Kak govorit Donald, bullshit. Voobsche, tut vse proishodit nu kak-to slishkom v lobovuu. Nu razve eto normal'no - predlagat' baryshne, zastryavshei ponevole v Downtowne, chto davai, mol, seichas v hotel, tam po vodochke, a potom ia tebya za eto domoi otvezu. Nu hihrena sebe!

Ia ponyala tolko odnu amerikanskuu, s russkoi tochki zreniya, nelepost: to, chto parni prosyat devushek pozvonit' im. Eto znachit: ty mne nravishsya, esli ia tebe tozhe, pozvoni mne. V principe, v etom est' racionalnoe zerno: nikakih pristavuchih urodov i negodyaev, nikakih doosh bag i dick holes. Pozhalui, teper' ia ne budu davat' svoego nomera, i vvedu eto v praktiku i v Moskve.

V obschem, pospat' mne segodnya udalos' tolko na rabote. V takie momenty, pozhalui, ia chut' menshe nenavizhu svou rabotu. A zavtra u menya day-off. Nado by smotat'sa v Washington ili v Ocean-City, no u menya tolko $20 v karmane. Daleko s nimi v Amerike ne uedesh, eto tebe ne Rossia.

I escho, dorogie moi, ochen' hochetsya poslushat' pesnu iz fil'ma "Karnaval". Pozhaluista, skinte ee mne kto-nibud' na pochtu. I escho the Vines, albom "Highly Evolved". Ia kuplu provod i zalyu v iPod. A escho Blue Song ispolnitelya po imeni to li Kooney, to li Rooney - ia uslyshala ee v NY, kogda byla v art-galeree. Nu do togo zapala v dushu, chto prosto vynosite, presvyatye ugodniki.

I escho vot. Ia kupila telefon. Moi nomer: +1 (443) 447-5483. SMS-ki mozhno slat' s mycricket.com. Podpisyavautes', pozhluista.

Proshlo vsego 3 nedeli so dnya moego priezda v Ameriku, a ia uzhe poroi dumau na anglijskom, dazhe kogda govoru s russkimi. Krome togo, moe stremlenie k russko-amerikanskoj integracii privelo k tomu, chto ia nachala chuvstvovat', naskol'ko nelepym, neponyatnym i nekrasivym - koroche, ptich'im, kazhetsya amerikancam russij yazyk. A ia-to privykla schitat' ego krasiveishim i bogateishim. Vot chert!

Na dnyah mne skazali, chto ostryj zvuk "p" delaet moi akcent pohozhim na meksikanskij. A voobsche im nravitsya moi akcent, oni schitaut ego milym. A ot imeni Musia v moem ispolnenii oni mleut i taut. Horosho byt' Musei!

24 chisla nachalas' fan-club predprodazha biletov na bostonskie koncerty Pola McCartney, kotorye projdut 5 i 6 avgusta. Cena - $89-205, fan-zona. Znali by vy, chto by ia seichas otdala za eti $205! Poslednee by spustila, do edinogo centa, chtoby uvidet' ego escho raz - v tretij i, vozmozhno, v poslednij...

18 June u nego byl den' rozhdenya - pozdravlyau, dorogoi!

Iz programmy minimum na eto leto - Coldplay 2.08 v NY (tam zhe Yaeh-Yeah-Yeas i Beastie Boys, no za otdel'nuu platu), Woodstock i, konechno, sir Paul. A voobsche v NY prohodit kuzha besplatnyh meropriyatij: lekcii, opera, teatr, muzykal'nye koncerty. Prosveschaisa - ne hochu! Escho odna prichina ehat' v NY.

24/06

Mne kazhets'a, besprecedentnyi komfort, s kotorym zhivut americancy, igraet s nimi zluu shutku. V basseinah pleshutsa zhirnye deti - nastol'ko zhirnye, chto ne utonut nikogda, dazhe pri bol'shom togo zhelanii. Zdes' voobsche ne hodyat peshkom, a peshehodam bibikaut i predlagaut ih podvezti. A vsya activity - eto Gym (trenazherka, to bish) i BBQ po vyhodnym.
Total'naya deshevizna zhizni rozhdaet etih mutantov, kotorye uzhe i v dver' ne prolezaut, a vs'e zhrut. Ne nuzhno dumat', chto amerikancy nevinnye zhertvy genno modificirovannyh produktov - znachitel'naya ih chast' zhret i havaet 24/7. A totalnaya tolerantnost' prevratilo eto iz urodstva v normu.

A mne sdayotsa, chto oni dobrovolno lishaut sebya mnogogo, otdavshis' vo vlast' komforta.

Russkaya mamasha nabiraet v tazik vody, razvodit v nem margancovku, razminaet i massiruet ruki-nogi svoego malysha, chtoby on razvivalsya bystree. Amerikanskaya mamasha podstavlyaet dityatu pod kran - i delo s koncom.
Oni pochti ne gotovyat, a edyat vsyacheskij suhostoj i polufabrikaty. V Rossii zhe prigotovlenie pischi - family time, moment edineniya sem'i i prinyatia v azhnyh reshenij. Oni ne koposhatsya po vyhodnym na ogorodah i ponyatia ne imeut, otkuda berutsya bulki, i kakoi trud v eto vklagyvaetsa - sootvetstvenno, pochemu bulku nel'za vykinut ili igrat' eu kak v myach. Oni nikogda ne byvali v nastoyaschem dremuchem lesu i dazhe ne dogadyvautsya, kak razvesti koster na snegu ili iz vlazhnogo valezhnika.

Voobsche, nado otmetit', chto bolshinstvo americancev sovershenno neluboznatel'ny. Kazalos' by, oni nichego rovnym schetom ne znaut o Rossii (kak i my o nih, vprochem), chto ochevidno, a tut nastoyaschie russkie pozhalovali, bez medvedei i tankov.

Obschaisa, sprashivai, uznavai. Net, oni budut sidet' ryadom, smeyat'sa tam, gde nuzhno smeyat'sa, poddakivat', poka ti budesh uprazhnyat'sa v anglijskom, iz poslednih sil pytayas' improve it. No im gluboko po barabanu, i edinstvennoe, chego oni ot tebya zhdut - chtoby ti poskoree zatknulsya - togda oni, bez zazreniya sovesti, snova smogut vkluchit' svoe glupoe radio. Iz vseh, kto poka mne vstretilsa na puti, lish odin korennoi amerikanec po imeni Donald poradoval tyotu Musiu nepoddel'nym interesom i zhivim umom. Ostal'nye byli kem ugodno - latinosami, kenijcami, francuzami - no tol'ko ne amerikancami.

Rebyata, na segodnya vse! Zavtra budet escho nemnozhko dobavki, a tam nadeus' naiti reguliarnyj vyhod v Internet i rabotauschij translit.ru. A poka ne obessud'te.

Celuu vas, lubeznye!

20/06

S kazhdoi sekundoi, provedennoi v sranom gorode Baltimore, vo mne ukreplyaetsa chuvstvo, chto ia kuda-to ne tuda popala. Ia prozhila chetyre sranyh dnya v sranoi gostinice s zapahom sranyh babkinyh duhov, potratila kuchu sranyh deneg na sranyj fast-food, ot kotorogo u menia povylezali nahren prischi, i pod konec sgorela pod sranym uzhnym solncem (znali by vi, kak nenavizhu ia eto grebanoe svetilo, ot kotorogo moia tonkaia, nezhnaya, belaya nordicheskaya kozha vsya v konopuhah i pokrasneniyah!)

Chetyre sranyh dnya bez deneg i raboty - i odna tol'ko svetlaya novos't. Nas, posle dolgih mytarstv i trevolnenij, poselili-taki v kvartiru. V itoge ia zhivu ne s devochkami, kak mne bylo obeschano v Moskve, a s tremya parnyami, s kotorymi mne voobsche ne po puti. Zato, vpervye v zhizni, u menia svoya komnata - poka bez sveta i s naduvnoi krovat'u, no zato svoya sobstvennaya, i hren ia kogo tuda puschu bez stuka.

Znachit, gde my zhivem. Eto zhiloi zagorodnyj (vprochem, zhiloj zagorod ravnomerno tyanetsa tut na des'atki kilometrov) poselok, orientirovannyj preimuschestvenno na srednij klass i sostoyaschij iz 3-x i 4-etazhnyah mnogokvartirnyh domov. Kazhdyj dom rasschitan na 20-30 kvartir. Nas zaselili v absolutno novye apartments (ne podumaite, chto ia pishu po-anglijski, potomu chto krutaya, ia vsego lish vedu, kak vy pomnite, yazikovye kursy tetushki Musin'i). Kroshechnaya prihozhaya, dve bedrooms primerno po 12 i 17 metrov kvadratnyh, bol'shaya oprohodnaya gostinaya, sanuzel i kuhnya, sovmeschennaya so stolovkoj. Bolshoj balkon s doshatym polom i okno-dver' vo vsu stenu gostinoi. Zdes' uzhe est' holodil'nik, plita i stiral'naya mashina s sushilkoj, plus malo-mal'skij kuhonnyj garnitur. Vsegda dumala, chto amerikancy stroyat tak stroyat, okazalos' - nifiga: kogda po gostinoi hodyat, pol na balkone vibriruet vmeste s torchaschimi iz nego gvozdyami, perila shatautsa, a stvorki okna v moei komnate ne tol'ko ezdyat po gorizontali, no i oshutimo shatautsa po vertikal'moij osi. Russike, chto li, stroili?

Territorija poselka dovol'no vnushite'naya: iz odnogo konca v drugoi hod'by minut 20. Vde kusty podstrizheny, vse gazony podrovnyany - dazhe skuchno kak-to. Est' kak minimum 2 basseina dlya rezidentov poselka - v odnom iz nih ia segodnya bezdarno ubila 8 chasov zhizni, za chto stydno. Nu tak, odno slovo bassein. Lyagushatnik. Blizhaishij magaz za 2 kilometra, nikakogo obschestvennogo transporta ne predusmotreno - v kazhdoj sem'e po 2-3 mashini. Nam vydali kitaiskie veliki (mne - fioletovyj!) s nezakruchennymi vilkami, ezdit' na nih nel'za: rul' vraschaetsa nezavisimo ot koles. Odnako ia vsyo-taki pokatalas, chem proizvela nemalyj furor. Gde by ia ni poyavlyalas, na menya smotryat ne to kak na chudo, ne to kak na polubozhestvo, chto stranno: v Amerike est' belye zhenshiny, i nekotorye iz nih dazhe hudye i krasivye. Odna baryshnya priglasila menya igrat' v basketball - zhal', chto ia ne umeu, ia ochen' hochu poznakomit'sa s mestnymi i vteret'sa im v doverie. Kak minimum potomu chto mne smerte'no nuzhen Internet, i chto-to ego nihrena v etih apartamentah net. Voobsche hochu pozvonit' tomu hrenovu sobach'emu doktoru Alanu, nauchit' ego pare russkih slov, svarit' borsch i podnyat' takim makarom deneg. Nuzhen notebook!

19/06

Nachalsya moi tretij den' v sranom gorode Baltimore. On nachalsa so stuka v dver' moego gostinichnogo nomera - iskali odnogo iz nashih tovarischei, a on, kak raz, v etot moment otpravilsya c McDonald's vypit' Sprite (v Amerike v McDonald's mozhno delat' refill, tak chto my hodili tuda so svoimi stakanchikami). Chel uehal. I vot my opyat', vtoroi den' podryad, tuhnem v nomerah, ne zhaya, chto nam delat'. My ne mozhem dpzvonot'sa v American POols Ent., my ne mozhem pozavtrakat' - vdrug za nami priedut-, na ulize sranyj dozhd'.

Gde, blya, rabota, gde den'gi, gde Amerika? U menia konchautsa den'gi, konchautsa sigi, menia zadolbalo torchat' v etom grebanom otele s zapahom deshevogo stiral'nogo poroshka! Ia dazhe ne mogu otpisat' pis'mo volnuushimsa rodstvennikam i perepechatat' zapisul'ki iz bloknota. Ia zhdu do zavtra - esli zavtra nikto ne priedet, ne dast mne rabotu i zhil'e, z broshu vse k ebenyam i uedu v NY, chtoby v ponedel'nik pristupit' k poiskam raboty.

Pindosy sovsem ohrenevshie. Vchera ia otpravilas' v magaz, chtoby kupit' na svoi zhalkie groshiki chto-nibud' pozhrat', i vot kakoi-to pyatidesyatiletnij hren, sobachij doktor po imeni Alam, predlagaet mne prijti k nemu segodnya nochu, chtoby prepodat' emu paru urokov russkogo, i escho i den'gi predlagaet - znaet ved', kazlina, chto u menia c nimi napryag. Kakogo cherta oni dumaut o russkih? Hren ia tebe pozvonu!

Okazalos', kstati, chto russkih bab lubyat vse: i belye, i chernye, i latinosy, i dazhe sami russkie. Mne bibikaut, mne ulybautsa, menia kataut na Mustangah. Neizvestno, chto oni pri etom dumaut, no vyglyadit krasivo - budto popala Musia v Gollivud.

18/06

Baltimor vsego v 4 chasah ezdy ot NY i v poluchase ot Washingtona, a takaya derevnya, skazhu ia vam. Diko rastyanutyj dvuhetazhnyi gorod. i zdes' nichego ne proishodit. Vot ona, odnoetazhnaya America Il'fa i Petrova, Poznera i Urganta. Rekomenduu vsem, kto namylivaetsa v Shtaty.

Zdes' deistvitel'no dofiga negrov. Mne priglyanuksa drugoi veselyi negr iz American Pools Ent. Inc. On moloden'kij, vysokij, dobryj i absolutnyj razdolbai. Proverim, pravda li to, chto negry ne lubyat belyh cypochek.

Ia zaprosila pomoshi iz doma v $200. Stydno, Musia.

17/06

My nakonec dobralis' do Baltimora. Na bus stop mi rasproshalis' s dvumya dodikami iz izhevska, chto li (net, ne potomu chto iz Izhevska), kotoryh oprokinul ih rabotodatel' (eto neredko byvaet s lifeguardami), i vot, po sovetu kakogo-to taxista oni, ne zvonya v posol'stvo, ne zhaluyas' svoemu agentstvu, otpravilis' cherez polstrany, gde ih, konechno, nikto ne zhdet. Chert, parni, sochuvstvuu, no eto America, i nuzhno krutit'sa. Myslenno smahnula holodnyi pot so lba: slava bogu, ne ia.

Nas vstretil vesyolyj negr i povez i ofis American Pools Enterprize Inc. Tam ia uznala, chto neobhodimo vnesti depozit v $150, a u menia na schetu vsego $200. I vpervye za mnogie gody menya posetilo chertovski gadkoe chuvstvo. kogda hochetsa sest' na metro i cherez polchasa okazat'sa doma, gde vsegda teplo i sytno. Nepriyatno okazat'sa v chuzhoi strane, na drugom kontinente, bez deneg. V poslednee vremya mne tak fartilo, chto stalo kazat'sa, chto takoi sil'noi i celeustremlennoi devushke, kak ia, vse nipochem, i ia mogu pozvolit' sebe razlichnye bezumstva, potomu chto ia nepotoplyaema. A Mama govorila mne. Eto kak u Shnura: "Papa byl prav, dura!"

Perbym poryvom bylo nemedlenno vernut'sa v NY i naiti sebe rabotu oficiantki - tam es't horoshie russkie tovarishi, i kak minimum u nih mozhno nemnozhko pozhit'. No na eto nuzhno vremya, a kogda ya polushu pervyi pay-check - cherez mesyac, cherez poltora? A tut obeschaut pervye den'gi uzhe 4 July - pravda bolshaya chast' poluchki budet srazu vychtena za vsyacheskij service. v obschem, reshila ostat'sa.

17/06

Ehat' do Baltimora vsego 5 chasov. Greyhound Bus Station nahoditsya na peresechenii 42 ulicy i 8 Avenue - v samom centre Manhattana, v Downtowne. My seli v tronulis', spustilis' v tonnel' - i vot cherez 8 minut my uzhe na vyezde iz NY. Nikogda ne dumala, chto NY takoi malen'kij. Empire viden s liboi tochki zagoroda, za desyatki kilometrov.

Pkazalos', chto eto pravda, chto v Amerike prekrasnye dorogi. V gorode mestami byvaut nerovnosti i gyrki, no eti avtobani - videli by vy eti avtobany! Krome togo, v silu tradicionnoi shemy postroenia gorodov, kazhdyi block (po nashemu - kvartal) otdelen ot sosednego svetoforom. Sootvetstvenno, rasstoyania mezhdu svetoforami sosavlyaut poryadka 200 metrov. Krasnyj gorit vsegda dolgo - zdes' gorazdo bol'she vnimania k peshehodam. Razreshennaya skoros't, v pereschete na kilometry, chut' bol'she 60 km/ch. I, sootvetstvenno, nikto - ponimaete, nikto - ne gonyaet. Oni smotryat napravo-nalevo, akkuratno trogautsa, razgonyautsa i tut zhe tormozyat pered plizhaishim svetoforom. Samye lihie gonshiki - eto motociklisty v ih zhalkom kolichestve (da, v shtate NY motociklistov v desyatki raz men'she, chem v Moskve). Oni - woow! - gonyaut 80. I tochno tak zhe ostanavlivautsa cherez 200 metrov v ocheredi (!) na svetofore. I kak tut zhit'?..

Seichas, druzia, ia nachnu vyvalivat' na vas vsu gammu myslei i emocij, posetivshih menya za poslednie grebanye poltory nedeli, a vam predlagau usazhivat'sa poudobnee i ne slishkom smeyat'sa nad priklucheniyami nezadachlivoi russkoj devushki v dalekoi Amerike.

17/06

Delu vremya, a potehe chas. My prokukovali v NY nedelu, uspeli "posmotret' gorod",nasladit'sa prelestyami zhizni v Brookline, zavesti kurortnye romany i otmetit' ot'ezd trehdnevnoj guliankoi. Za 8 dnei ia umudrilas' potratit' polee 500 dollarov - na chto? Ia ved' dazhe zhila zdes' u znakomyh znakomyh. Vsyo prosto: tryapki plus dorogoi alkogol. Ne potomu chto on dorogoi, a potomu chto, vopreki rashozhemu mneniu, zhizn' v Americe voobsche dorogaya. Deshevle, chem v Rossii shmotki, tachki i, kak ni stranno, zhil'e - i pri etom ono namnogo komfortabel'nee. Nu vot smotrite: odna poezdka na Subway (metro) ili shuttle (avtobus) stoit 2 dollara. Americanci zarabatyvaut 20-50 dollarov v chas - dlya nih eto nemnogo.

Seichas my edem v Baltimor na stavku 7,5 dollarov v chas. U menia ostalos' men'she 200 dollarov na kartochke, i, skazat' po pravde, eto menya neskol'ko bespokoit, ved' escho predstoit oplatit' zhil'e, formu i sertifikat. Esli pridetsa zaprosit' pomoschi u roditelei, eto budet kromeshnoe fiasko. No ia staraus' poka ne dumat' ob etom. Razberyomsa.

Ia mnogo slyshala o tom, chto russkie devochki tancuut Go-Go v Shtatah. Vchera ia govorila s odnoi iz nih. Ona, kak i ya, priehala god nazad v Baltimor, chtoby stat' lifeguardom. S lifeguardom ne slozhilos', i ona 2,5 mesyaca tancevala - ostalas' dovol'na, vspominaet ob etom s teplotoi. Kazhetsa, eto i est' nastoyashij rock-n-roll - priehat' v Shtaty i stat' honky-tonk woman. I deneg normal'no. Dumau...

Otkryvau yazykovye kursy tetushki Musin'i. Vot vam neskol'ko slovechek i vyrazhen'ic, poimannyh mnoi. Za pravil'nost' napisaniya ne reshaus:

Shit on you! - Poshel ty!
smartass - umnik
faggot, homo - pedik
doosh bag - neopredelennoe rugatel'stvo, neperevodimaya igra slov
dick hole - chmo

Skoree by zarabotat' kuchu deneg i zazhit' pripevauchi.

U menia konchautsa sigi. Rebyata, esli edete v Shtaty, nabivaite karmany sigami. Zdes' 10 doolarov pachka.

Escho u moego telefona sdoh ekran, tak chto bespolezno pisat' mne SMS-ki. Chto-to zhopa nemnozhechko... Amerika postroena na den'gah. A kogda deneg nol', to i ty - nol'. Vot u menia net deneg, no ia ne zhaleu: zato bylo veselo, i escho u menia teper' est' takie tufli, chto vy vse ahnete. Ia sfotkaus' kak-nibud' v polnom prikide.

Oi! Vy znaete, est' vsyo-taki v Amerike takie chudaki, kotorye ne zamorachivautsa po den'gam. Na dnyah, fatal'no opozdav na svidanie s francuzim so s'edobnym imenem Zhulien i ego bobikom Rulle, ia tirchala na Union Square, ne znaya, kuda mne podat'sa. i v etot samyi moment ko mne podoshla latinoamerikanka, chto li, i predlozhila pogadat' - besplatno, za tak.

Ona rasskazala nemnozhko iz proshlogo, nemnozhko iz nastoyashego ("ti nespokoino spala etu noch" - neudivitel'no, ved' ya provela ee s muzhchinoi) i nemnozhko iz budushego. Skazala, chto vsyo budet kruto, no mne nuzhnomen'she bzdet' napravo i nalevo o svoei zhizni - malo li kakie ludi vokrug? Mozhet, prikryt' mne etu lavochku, a to vdrug naidetsa zlodei i snova nashlet na menya porchu?

Gospoda chitateli, u menia nakopilas' celaya kipa zametok za proshedshuu nedelu s hvostikom. No net russkoiazychnogo kompa i ne rabotaet translit.ru. Vy ne budete protiv, esli, nachinaya s zavtrashnego dnya, ia nemnogo popishu na translite, poka ne naidu vozmozhnosti pisat' na russkom? Prosto uzhe, kak govoritsya, net sil molchat:)

Vasha Mysia

Дима, давай, задавай тут вопросы. И пускай все читают.

Все, пока все. Еще есть фотки с Эмпайра, где мне вообще ни разу не понравилось. Выложу попозже.

1) Где бы я ни была, я всегда попадаю на богемные мероприятия. В этот раз я просто шла по улице, и какой-то чел предложил мне зайти на выставку. А там был рисовальщицкий баттл. Ну, я натырила редбулла, проголосовала и отправилась восвояси.

2) Вот такая разрисованная стенка. Прото стенка.

3) Круто, да?

4) Я пыталась сфоткать этого чела то из-за одного угла, то из-за другого, а он все время меня видел. В итоге пришлось тупо подойти и попросить его сфоткать. А он такой весь крутой, типа его каждый день по 500 раз фоткают, да, да, давай, фоткай.

5) Перекресток Бродвея и 5 авеню, с другой стороны - дом-утюх. Мне понравились часы.

1) Я на Манхэттане, йоу!

2) Утюх.

3) Taxi.

4) Мне нравится Нью-Йорк. Раньше рекламу рисовали прямо на стенах.

5) Там круто. Я оказалась на 43 улице, если я не ошибаюсь, теплой туманной ночью. Бублики на улицах почти не осталось, остались остывающие лавки с сосиськами, осталась куча мешков с мусором. И это было прекрасно! В одном подвале китайцы, в другом - джаз, кучки негров повсюду, и еще эта доисторическая вывеска. Я почувствовала себя нью-йорженкой трули.

1) Уолл-стрит: две высоченные стены с узеньким проходом между.

2) На Уолл-стрит я нашла магаз БМВ, там в витрине стоит мотоцикл, на самом деле, просто не видно.

3) Оп! Я пойду.

4) Тоже недалеко от Сити-Холл Парка, нравится мне такая погода!

5) Круто, да?

1) Бруклинский мост.

2) Он деревянный (пешеходная зона), а снизу ездят тацки.

3) Пека, вот эти трехлистники - это Манхэттан, недалеко от Чайнатауна.

4) Это типа афишки.

5) Мистик.

1) City Hall Park, в тот самый туманный день. 

2) То же самое, вид тот же самый.

3) Метро, 59 Str.

4) Он сам влез в кадр.

5) Перекресток 34 улицы и 6 авеню.

Вы все ждали секса. Ну что же. Секс был.

1) Это похоже на Гайд-Парк в ЛОндоне, поэтому я это сфоткала.

2) Ну, это вход и все такое прочее.

3) Витраж.

4) Не знаю, что такое, но мне понравилось.

5) Ну, это опять алтарь, только теперь со вспышкой.

Короче, мне надоело выкладывать эти фотки. Завтра еще чего-нибудь выложу. Или не выложу.

1) Внутренность Собора Успокоения, или как его там.

2) Тревожная кнопка.

3) А вот это мне очень понравилось: сад-огород на задворках одного из особняков прямо на Пятой авеню.

4) СОбственно, шерстистая Галерея современного искусства.

5) А вот такой воздушной и прекрасной, оказывается, может быть шерсть. Единственный понравившийся мне экспонат.

1) Это генерально консульство России в США. Туда я буду звонить, если меня все-таки примут.

2) А когда я увидела это здание, мне натурально показалось, что я не в Штатах, аа в Лондоне.

3) Замороженый Спанч Боб, два пейсят.

4) NYC cops ездят на чем? А черт их знает, на чем.

5) Мопедница.