Запись из блокнота нумер 2.

Пока мы ездили по Бруклину на трэйне (на метро, то бишь), в вагоны метро набились негры. Местные негры - срашный сон московских яппи. Они все сплошь крутые. Запросто так и безо всякого надрыва. Они высокие, в огромаднМимых тапках, ярких футболках. Кто-то ходит с трусами на голове, и на это ровно никто не обращает внимания. Негритессы, по большей части, с огромными кольцами в ушах, с длинными яркими ногтями. В метро очень просторно: в Москве даже днем никогда не бывает так свободно. И тихо, говорить можно, не повышая голоса. И в этой тишине детские голоса. Вообще, американы очень толерантны - и правда толерантны. Они не обращают внимания на детский гомон, на людей отличной от них национальности. В Нью-ЙОрке 24 линни метро, и мне пока показалось в них очень сложно разобраться. Но стоило нам с моим попутчиком встать с рюкзаками и озадаченным видом, к нам подошел прохожий и объяснил, как и куда ехать. Они сами предлагают помощщь - и это нормально. Приехали, вышли из метро. Стою на улице, курю (оказывается, в Штатах можно курить даже на улице, и за это никто никого не арестовывает - а я боялась). Мимо прошла американская бабка, очень мною оставшись недовольна. ПРошипела: Shit и еще что-то вроде "Понаехали тут". Эй, какого черта? Ну и хрен с тобой, бабка. Иду по Бруклину: вывески "Цветы", "Балтика Кулер", вокруг русская речь. И надо было лететь 11 часов, чтобы тут же к нам пристал русско-американский мущина и стал уговаривать меня стать стриптизершей: мол, по-другому студентке из России хороших денег не заработать. Ну и ладно. Даже папиросочку ему дала. Вот жлоб! Я же знаю что сдесь пачка стоит 10 долларов, но мне не жалко.

Сейчас я в Бруклине с русскими и союзными эмигрантами распиваю беленькое сухенькое. Но о том, как я оказалась в Бруклине, и тем более с эмигрантами - завтра. Между прочим, вам уже скоро вставать, а тут полпервого ночи, и мне наконец-то внушительно грозит сладкий сон после двух суток бодствования.