Самолетик на персональном экране Аэробуса швейцарской компании Swiss плавно развернулся на 180 градусов и взял курс на Европу. Мы пролетели на бочку над папой-Бруклином (все-таки Нью-ЙОрк больше МОсквы, клетчатый плед огоньков тянется до самого горизонта, покуда хватает взгляда), профланировали над Квинсом, а теперь я лечу над Атлантическим океаном от города своей мечты прочь, и только гребаная луна тупо отражается от тупых волн тупого океана. Всего 20 минут полета, а я уже в пятистах километрах от Нью-Йорка - так далеко, кажется, даже Мегабасы не ходят.
Ну вот. Грустно теперь. Я, впрочем, сильная женщина, как известно, но пустила, все же, вчерась ровно полторы слезы. Хотя вчера совсем еще не верилось в скорый отлет. Так все чудесно обернулось в последние десять дней, полусказочно, что теперь никак не уложится в голове, что все, кранты. Завтра уже Москва и мамин супчик, а послезавтра так и подавно диплом и поиски новой работы (опять? Я, кажется, по жизни ищу работу больше, чем работаю, причем на обоих полушариях мира). Но это те вещи, о которых лучше не думать, пока не припрет, дабы не портить собственных нервов. У меня есть еще сутки, чтобы пережевать окончательно мою Америку и, прибыв в Москву, запить ее чаем из русского самовара и закурить дымом отечества.
И вы знаете, ребята, не мудрствуя лукаво, скажу вам, что все мои писательские уловки ни на что не годны, потому что единственное слово, в которое вылилась моя Америка - это пиздец. В самых разнообразных его интерпретациях.
Я впервые побывала за границей, я впервые летела через океан, я впервые осмелилась на такой решительный шаг и провернула все сама, никому не говоря и не принимая помощи извне. Я питала грандиознейшие надежды, скакала от радости и рыдала крокодильими слезами. Я жила в черном гетто и в Даунтауне Манхэттана. Я не насчитывала $1.39, чтобы купить гамбургер, и ела в лучших ресторанах Нью-Йорка. Я ночевала на скамье в парке и оставалась в самых дорогих отелях. Я довольствовалась лишь пищей духовной и проводила ночи в знаменитейших клубах в компании celebrity и моделей. Я пила с ними Crystal и думала, чего бы где урвать, потому что с утра маковой росинки во рту не было.
Кажется, за четыре неполных месяца я выросла на пяток, а то и на дюжину лет. Каждый день - борьба за выживание, каждый день новые решения. Никогда не могла подумать, что сумею изыскать настолько изощренные методы решения своих проблем.
Я научилась тому, чего никогда не умела и уметь не слишком хотела. Теперь я могу спасать людей, убирать в чужих домах, узнавать телефоны абсолютно любых людей, покупать дома, подавать в буфете - что еще? Кое-что, о чем не пишут в газетах, но я вам расскажу при встрече. Да, вот так мне случалось зарабатывать на Макдабл с diet coke.
А вы знаете, почему с диетической? Потому что если я серьезно собралась податься в модели, мне теперь необходимо похудеть на 5-10 фунтов (2.5-5 кг). Представляете? Это с учетом того, что я и так на своей нездоровой диете умудрилась сбросить пяток. Всю жизнь полагала, что я идеальна для модельной карьеры, а для жизни так и подавно тощая - а тут вот те на! Ну, а что теперь делать - придется, с моими-то наполеоновскими планами насчет моей будущей Америки.
Вы полагаете, что сейчас я выложу вам, как на духу, все свои планы? Ну нет, все рассказывать не буду, иначе не получится. Но я большая мечтательница, вы же знаете.
А еще, вы знаете, я ни разу не болела за всю свою Америку - ни единой сопли, ни единого кашля. В Америке болеть нельзя: никому ты там не сдался тебя лечить. Все лекарства по рецептам, а такая ерунда, как мед и лимон, не всегда оказывались мне по карману. И вот уже под самый конец, когда я наконец-то попала в действительно хорошие руки и обо мне наконец-то действительно стал кто-то заботиться, я все-таки расклеилась: не вылезаю из теплого шарфа и носков, а теперь еще и спина, которая вообще никогда не болела, хотя это уже, пожалуй, все-таки нервное.
Последние свои дни в Нью-Йорке я только тем и занималась, что пыталась сама себя уверить, что все, finita la comedia! И так эта мысль в меня не лезла, что приходилось ее заталкивать, как рыбий жир. Да, и сегодня, напоследок, я основательно понервничала, когда едва не опоздала на самолет. Как будто специально: никогда не видела в Нью-Йорке таких пробок, как сегодня, причем еще за полчаса до предполагаемого момента выезда из дома их еще не было. В итоге водитель сперва опоздал на четверть часа, а потом еще мы ехали порядка часа, вместо заявленной половины. Я всерьез боялась не успеть на регистрацию. А не улети я сегодня, это была бы катастрофа: забыть Россию на ближайшие 3-5 лет, эмиграция, языковая школа, фиктивный брак, Бруклин, работа официанткой, хлопоты с Гринкартой. Не хочу. Либо улететь позже и забыть на ближайшие 10 лет о моей Америке, о стране возможностей, самой разношерстной публике, работе, учебе, тусовках, модельной карьере, музыке, Бургер Кинге, Атлантик-сити и всем, к чему я прилипла всеми возможными точками моего тела.
Я безумно расширила свой кругозор и повысила expirience. Бесполезно пытаться перечислить все то, что я узнала об Америке, американцах и себе за эти неполные четыре месяца. Это все равно что спрашивать астронавта Армстронга об ощущениях первого шага по Луне.
Скажу вам только, что большинство мифов об американцах - полная поебень. Вы скажете - ты мало видела. А я вам отвеу, что достаточно. Я видела два полюса: черный, скучный и бедный Балтимор и вот такой вот цветистый Нью-Йорк. А между ними Вашингтон, Атлантик-сити, Нью-Палтц, Филадельфия и Нью-Джерси - все, кажется? Я бы хотела залезть в самые дебри, в самые злачные закрома американской жизни. Но не все сразу, вы же понимаете. Мне 20 лет, я только что совершила первое в своей жизни серьезное путешествие, я влюбилась в Америку и почувствовала запах настоящих приключений, и я буду не я, если не исполню свои мечты.
Стоп! Вы думалете, что на этой пафосной ноте я захлопну свой Молескин и отложу перо поэта куда подальше? Не тут-то было! Я буду писать, покуда не кончатся чернила в ручке - той самой, что я новенькой привезла из Москвы. Так что еще пара страниц - окей, ребята? Я просто обязана увенчать свой бортжурнал чем-то крайне объемным и империальным, тем паче что я вас радовала своими записками не так уж и часто. Нет, я бы да, я бы с радостью. Знали бы вы, сколько в моем Молескине под тегом unplugged! Он буквально трещит по швам и уже почти вовсе кончился. Пожалуй, я его сохраню под грифом "Хранить вечно". Тут куча изданных и не изданных по разным причинам заметок, рисунки, калькуляции, списки того, что я куплю, когда разбогатею, расписание автобусов Балтимор - Нью-Йорк, схемы проезда, телефоны "полезных людей" и модельных агенств, названия любимых песен с 97.1 FM, мои модельные мерки, кучка e-mail'ов и Facebook'ов, списки подарков и много-много всякой штуки.
Вся моя жизнь за четыре месяца как на ладошке. Это настроение, которое кроме как "вау-вау-вау" не обозначить, в первый день. Ну ладно, в первую неделю. Переезд в Балтимор и первая паника, когда я поняла, что осталась без денег на другом краю планеты и вообще не понимаю, что тут делаю и что со мной будет (Ой, ручка закончилась! Ничего, есть другая). А потом восторг, когда я влилась в эту жизнь и отправилась на праздник 4 Июля в Балтимор. А потом...
Впрочем, что я вам рассказываю, вы и так все знаете. Вы звонили мне и писали письма. И ведь вправду, не врал друг Пушкин - знали бы вы, как важна дружеская поддержка на расстоянии! Впрочем, я познавала людей не только за океаном, но и вашу сторону баррикад. Элементарная проверка расстоянием дала неожиданные результаты. Моей судьбой интересовались вовсе не знакомые мне люди. А те, кого я считала лучшими и ближайшими друзьями, не удосужились черкнуть ни строчки. Также анреспект товарищам, неспособным ни на что кроме "Привет, как дела? Когда в Москву?" Помозговав, решила, что ну их всех к ебеням, я повезу подарки только тем, кто вообще еще полмнит, кто я такая, какого цвета мой мопед и как выглядят мои веснушки. И вот теперь, нагруженная, что твой тягач, я, отяжеленная подарками, тащусь в Москву на высоте 11583 м со скоростью 1037 км/ч через всю Атлантику, чтобы завтра сойти с трапа в Швейцарии, потом сесть в другой самолет через четыре жалких часа оказаться наконец в Москве. Говорят, там холодно сейчас...



ЗЫ. Это была последняя путевая заметка. Я перепечатала ее из своего потрепанного Молескина, находясь уже в Москве в компании семьи и кошек. Тут так холодно! И пишет мне, значит, друг из Нью-Йорка и говорит: а у нас сейчас еще вполне себе день, и я собираюсь подкрепиться ланчем в месте, где мы обычно завтракали вдвоем. И так странно: я тут, а он там - как так? Но это у них еще время вполне себе для ланча, а у нас дело к трем ночи идет. У меня был тяжелый день. Пойду-ка я спать. Возможно, я напишу еще что-нибудь для вас. Спасибо за внимание. Муся